Глава 28

ришёл последний день пребывания Учителя в Болгарии. Четвёртый день сентября получился очень насыщенный встречами.

Уже в девять часов утра Учитель говорил в прямом эфире болгарского телевидения «София-кабель».

Время передачи было недолгое; Христос прямо сказал о Себе, о Сути Своей, о том, что внешность Его мало изменилась с древних пор.

После этого эфира ведущая телевизионного канала «Семь дней» предложила Учителю сделать большую передачу о Нём. Ведущая вместе со своим сотрудником увидели Виссариона в прямом эфире и сразу же поспешили предложить новую передачу Учителю, перехватив Его при выходе из помещения телевидения «София-кабель».

И была сделана прекрасная часовая передача, где Виссарион широко ответил на многие вопросы, а Диян рассказал о жизни первого болгарина в сибирской общине.

В этот же день произошёл прямой эфир на болгарском государственном радио.

«Те, кто услышал Мой зов и кто созрел нести эту большую ношу, придут ко Мне, и Я научу их», — сказал Учитель, обратившись к Болгарии.

«Качество народа, живущего на болгарской земле, очень мало отличается от качества русского народа.

Я проезжал по многим странам мира, но только здесь нахожу более похожее на то, что было родным в детстве», — сказал Он, отвечая на один из вопросов радиожурналиста.

Популярная болгарская газета «24 часа» была представлена в этот день перед Учителем журналистом по имени Константин.

Константин включил диктофон и задал Христу много вопросов. И запечатлелось интервью, длившееся более часа.

«Если человек Вас обидит и оскорбит, произойдёт ли с ним что-нибудь нехорошее?» — спросил Константин.

«В любом случае, если человек выражает из себя негативную эмоцию, сработает закон Природы, который никто не может изменить и не должен менять и который действует на всех одинаково.

То есть в зависимости от силы негативных эмоций, которые проявляет человек, соответственно возникает и ответный удар.

Я не желаю ему никогда ничего плохого, что бы он Мне ни сделал. Мне противно это действие, оно не соответствует вообще Моей Сути. Ибо вся Моя жизнь рождена для человека, и Я не могу по-другому.

Но если он так себя выразит, он просто лишь попробует противостоять Природе, Вселенной. Но, естественно, это абсурдно. Она нанесёт ему очень большие боли».

«Не могли бы Вы сказать о роли средств массовой информации в сознании человека?»

«Эта роль с разумной точки зрения могла бы быть неплохой. Можно было бы это сделать очень хорошо.

Но дело в том, что человек не развивается логически, он не имеет возможности использовать логику своего разума. Он часто использует свою привязанность, когда он боится чего-то, когда на него действует определённая идеология, и он просто предрасположен врать самым прямым образом.

Он готов идти на поводу многих, и, прежде всего, своих собственных капризов. Это неизбежная особенность человека.

Чтобы дать информацию неискажённо, надо вообще никак не выражать к ней своих ощущений. Нейтрально, но чисто. Когда человек старается и беспокоится, чтобы как можно точнее передать то, что он видит, не выражая к этому никакого отношения, тогда возникает наиболее благоприятная ситуация.

Но если выражать уже свои ощущения, он начнёт врать. И такой лжи очень много. Но в этом случае он пользуется страшным оружием.

Люди, получая газету, по психологии своей доверяют тому, что там написано, и у них нет возможности сравнить, как же на самом деле происходит. Но это уже серьёзное вмешательство в их судьбу: судьба начинает коверкаться у человека.

Остаётся только надеяться, что люди понимают: Священное Писание не выстраивается из газетных вырезок и мнение человека часто построено на слухах.

Время сейчас такое, когда неприятными слухами будет обливаться всё, что возникает на пути. А люди тем более к этому очень падки, они предрасположены доверять прежде отрицательной информации.

Если сейчас сказать что-то положительное о ком-то, человек может это послушать, но он забудет скоро. Если сказать отрицательное, он запомнит и будет передавать дальше. Такова больная особенность человека.

И в этой связи выстроились теперь средства массовой информации, когда они стараются употреблять только отрицательную информацию. Но в этом случае начинается страшное действие на сознание человека.

Одно дело, когда он не знает, как вокруг обманывают, и старается верить хотя бы в иллюзию, но красивую иллюзию, и сохраняет улыбку на лице.

А другое, когда, соприкасаясь с информацией, он видит, что кругом ложь, война, убийства и страх; и он начинает бояться.

Хотя у него условий для страха вовсе и не существует. Он сам начнёт себе этот страх создавать. И это страшные условия, при которых начнут болеть все, болеть дети, всё начнёт самоуничтожаться.

Поэтому, чтобы говорить в средствах массовой информации, надо быть до предела чистым тому, кто старается это передавать; быть внимательным, чтобы как можно правдивее это делать.

Но и, конечно, стараться больше говорить о достижениях, а не о потерях, их и так много. Но постоянно размножать эту информацию нет смысла, она никогда не родит положительный результат, а только умножит отрицательный».

«А есть ли такое средство массовой информации, которому можно доверять, — ну, скажем, газеты или какой-то канал телевидения?» — спросил Константин.

«Всё зависит от чистоты передающего — и в газете, и на телевидении, где угодно. Всё зависит от того, кто это делает и какой чистоты у него совесть, как правдиво он старается сделать. Нельзя о канале телевидения, газете сказать в общем, что это неправильно или правильно. Всё зависит от того, кто старается там что-то сделать.

Вот, пожалуйста, в ваших газетах мы встретили немалую информацию о Свершении, максимально приближенной к правде.

В России это трудно встретить. Люди приезжают, спрашивают, записывают положительную информацию, потому что только её и можно записать. Но пишут своё мнение, которое совершенно не относится к тому, что там происходит.

И они даже не удосужились сверить своё понимание и отношение, они просто считают, что они вправе весь мир знакомить с собственным мнением. Но это большое самомнение. Почему человек решил, что мир нуждается в его мнении?!»

«Какая Ваша миссия в Болгарии, какие Ваши идеи? Почему Вы решили сделать этот визит в нашу страну?»

«Я не определяю словом «почему». Я вижу — это надо, встаю и делаю. Это Моя особенность.

И Я приезжаю всегда туда, где дальше последуют какие-то события, и расскажу как раз то, чем, если воспользоваться достойно, многие события можно преодолеть лучше, смягчить что-то, что может быть неприятным.

И Я не определяю что-то для Болгарии, для Германии, для Америки. Я приезжаю ко всем, как к своим самым близким, которым Я готов отдать Свою жизнь.

Я беспокоюсь за всех. И в данном случае, оценивая болгарских людей как способных многое хорошо воспринять, Я беспокоюсь о том, чтобы они были внимательными и не поддались тем обстоятельствам, которые пробуют их увлечь в привычное для мира русло: люди превращаются в торговцев, они перестают делать, они превращаются в тех, кто берёт.

Я хочу, чтобы здесь, на этой Земле, хоть что-то ещё успело сохраниться, что могут люди сделать своими руками, сохраняя свою любовь, свою традицию. Но чтобы не пошли они по пути торговли».

«Какое мнение у российского правительства о Вас, об общине?»

«Те, кто трезво мыслит, нормально относятся, потому что они соприкасаются с фактами и разумно это оценивают, то есть они не видят отрицательного.

Те, кто не соприкоснулся, а слушает слухи, естественно, на этих слухах стараются создавать мнение. И как правило, чем дальше находятся от этих событий в Сибири — а Россия большая, — тем больше слухов, которые трудно проверить.

И тогда из Москвы присылают комиссии, чтобы проверить, что же на самом деле происходит. «Столько неприятных слухов, — видимо, закрывать общину надо», — говорят они.

А когда приезжают, у них полностью мнение меняется. Они приезжают настороженные, а потом уже говорят: «Как бы приехать ещё отдохнуть, детей привезти, побывать на празднике».

То есть они видят людей, которых в России уже встретить не могут среди своего окружения. Они видят, что здесь сохранилось что-то чудесное, где люди улыбаются и не боятся, где они открыты, где в любой дом можно зайти, где тебе всегда предложат лучшее.

И там, в тайге, где жизнь у нас возникает, журналисты и те, кто впервые приезжает, поражены, что у нас вещи где положил, там и возьмёшь, их никто никогда не возьмёт.

На тропе, на пенёчке можно увидеть какую-то вещь, не важно какой ценности. Если она кем-то обронилась, её тут же положат на видное место; все будут ходить рядом, и никто не прикоснётся, пока хозяин сам не найдёт её».

«А Вы не боитесь, что Ваша судьба может быть похожей на судьбу, которая случилась две тысячи лет назад?»

«Конечно же, болевые ощущения нельзя воспринимать с улыбкой. Это больно.

Но Меня это мало интересует. Моё Существо рождено во благо человека, Я просто по-другому не могу жить. И если Я рождён сейчас, Я всего Себя отдам человеку, что бы он со Мной ни делал.

Я знаю, что, конечно, это неприятно, когда Тебя оболгут, когда о Тебе скажут столько неправды, когда на Тебя попробуют выплеснуть всю грязь, кто-то попытается проклинать. Но это неизбежность. Я просто понимаю, что происходит на самом деле.

И Я не могу это осудить, потому что Я знаю слабость человека, его особенности, законы, в которых он пребывает. И Я не обращаю на это внимания, насколько Мне это возможно.

Хотя, конечно, это больно. Я ведь пришёл от Отца, и Я знаю, Что Это, но вижу, как открыто идут против Меня. Я знаю, что только со Мной они смогут спастись, Я знаю, что только со Мной они придут к счастью. А они отворачиваются от Меня.

И получается, что Я переживаю о человеческой судьбе больше, чем он сам о своей судьбе. Но другого нет. Это Моя жизнь.

Я просто знаю, что будет так, как надо сейчас на Земле. Случайностей не бывает. Я не пришёл, чтобы повторять прошлое. Сейчас уже надо сделать многое, а не просто заложить основу, идею».