Глава 12

 один из дней второй половины июня Игорь, приехавший из Москвы в земли обетования на время недолгое, чтобы принять участие в созидании великом, поведал Вадиму о встречах своих с иеромонахом русской православной церкви, профессором, доктором медицинских наук Анатолием Берестовым.

События свели их вместе, когда Игорь узнал о том, что иеромонаху-психиатру было поручено написание книги о церкви Последнего Завета.

Ранее с благословения патриарха Анатолием была написана книга «Число зверя», умножившая тиражом немалым ложь об Учителе.

И возжелал Игорь донести до Анатолия правду о Свершении, о церкви Последнего Завета, и после молитвы сосредоточенной отправился к нему.

Возникло общение. В происходящих встречах Игорь преподнёс иеромонаху Писание Последнего Завета, видеокассеты со Словом Учителя и рассказывающие о жизни общины.

Анатолий постарался с карандашом в руках прочитать Писание, просмотрел видеозаписи и сказал Игорю, что по форме община ведёт христианскую жизнь, что в Виссарионе он корысти не видит, но Виссарион — прельщённый и прельщает других тем, что называет Себя Христом.

И предложил Игорь Анатолию поехать в Сибирь, в общину, и своими глазами увидеть жизнь церкви Свершения прежде, чем будет написана книга об этой жизни, дабы избежать таким образом чужой лжи о Свершении.

Анатолий согласился. Игорь начал подготавливать эту поездку и по просьбе иеромонаха отправился в патриархат к архиепископу истринскому Арсению, который и должен был дать благословение Анатолию на эту поездку.

Викарный архиепископ, владыка Арсений (такие имена Арсений возымел в иерархии православия) внимательно выслушал Игоря, задал ему немало вопросов и вынес решение: поездку разрешить при условии, что с иеромонахом Анатолием Берестовым поедет ещё и богослов.

Московские последователи Учителя собрали необходимую сумму денег для осуществления поездки иеромонаха и богослова. Был намечен день выезда.

Но в начале июня, за несколько дней до запланированного выезда, Анатолий позвонил Игорю и сказал, что в конце мая его вызвали в патриархат и запретили поездку без объяснения причин...

И коснулись слова Учителя листа из школьной тетради, и было написано Христом послание к Анатолию:

«Дорогой Анатолий, мир тебе!

Взирая на то, какая опасность всё же неизбежно возникает на твоём жизненном пути, что было наиболее вероятным событием, Я хочу обратить к сердцу твоему несколько слов в помощь.

Надеюсь, что предвзятость твоего состояния на этот раз не возобладает над трезвостью мысли и примешь ко вниманию изречённое к тебе.

Нетрудно понять, что когда делаешь определённую ошибку в обстоятельствах, где последствия ошибки будут незначительны, то и ответственность за делаемое также будет незначительна.

Но когда делаешь ту же самую ошибку в обстоятельствах, где последствия обретают суть глобального, то это влечёт и соответствующий тому спрос за содеянное.

Желаю, чтобы приведённые ниже слова из Писания послужили необходимой помощью тебе:

«Кто скрывает ненависть, у того уста лживые; и кто разглашает клевету, тот глуп».

Первая часть из приведённого Соломонова изречения должна напоминать тебе об особой бдительности в отношении тех, кто устремится ругать либо же гнать кого-нибудь.

Ибо этого ныне будет в избытке.

Даже поверхностный взгляд в сердца людей этих легко может обнаружить с трудом сдерживаемую, а порою и вовсе неудержную ненависть,

Что является ярким критерием чистоты сердца.

Ненависть же к Себе Я вызову прежде всего там, где Я либо уже разрушил честолюбивые планы во благо носителя их, либо там, где составляю угрозу такого рода притязаниям,

Либо в сердцах тех несчастных, кто вполне способен удовлетворяться насыщением только лишь отбросами всевозможных слухов.

Если хочется удержаться справедливой мудрости Соломона, то необходимо помнить простое правило: Соломон никогда не ограничивался лицезрением только лишь одного обвинителя.

Ему обязательно было необходимо видеть пусть даже бессловесного обвиняемого. Ибо это неизменное условие, дабы приступить к справедливому суждению.

Если добросовестно исполнить это условие и постараться обязательно выслушать два противоположных мнения по поводу той или иной проблемы, то, конечно же, при отсутствии предвзятого мышления ныне легко можно, неожиданно для себя, обресть совершенно иную меру ценностей.

Соломон вряд ли бы прославился как справедливый и мудрый судия, если б выслушивал только слухи либо слушал только обвинителя, часто захлёбывающегося собственным негодованием.

Ну а что касается второй части упомянутого выше изречения достойного мужа Соломона о том, что «кто разглашает клевету, тот глуп», то надо признать, будучи справедливым к себе, что ты, Анатолий, действовал до сего времени именно согласно этому изречению.

Где даже с благословения патриарха ты опубликовал для всеобщего прочтения то, что к Истине не имеет никакого отношения.

За все годы Моей открытой деятельности Я соприкоснулся через слухи обычных людей, а также публикации газет и журналов с обвинением Меня во всех без исключения пороках, присущих нынешнему извращённому человеческому обществу.

Список обвинений настолько разнообразен и разноречив, что составит немалую трудность придумать к этому перечню что-то новое.

Очень жаль, что представители церкви, претендующей на самую истинную, с благословения патриарха публикуют труды, по сути своей совершенно не отличающиеся по ценности от подобной свершающейся реальности.

Но, может, эти две реальности, мирская и церковная, ничем не отличаются друг от друга?

Ведь от избытка сердца говорят уста.

Посему ежели ложь исходит, то, видимо, её переизбыток в сердце того, от кого исходит она.

Не этими ли простыми правилами отделять плевелы предстоит?

Соломону в своё время в притчах трудно было предусмотреть оценку благословляющих на разглашение клеветы.

Время курьёзов.

А если выразить точнее, то ныне — время открыто проявить свою истинную суть.

И скрыть её уже ни у кого не будет сил.

Ныне Я создал всё необходимое для того, чтобы ты мог приехать и воочию увидеть происходящее на самом деле.

Ибо тебе предстоит писать об этом по поручению заинтересованных во лжи иерархов, всё с того же благословения,

Хотя Я замечаю, что эту заинтересованность во глубине своей имеешь и ты сам.

И тебе в судьбе надлежит сделать серьёзный выбор.

Ну, а чтобы легко проверить у упомянутых иерархов о сей заинтересованности после выражения ими желания осветить суть Происходящего, достаточно спросить о готовности их на издание книги с положительным отзывом о Свершившемся, если таковой сложится в период ознакомления с тем.

Отказ на это покажет тебе искомое.

Такие шаги легко предсказуемы, ибо они примитивны, и их легко просчитывать.

Но будет ещё большей глупостью, приступив к делу нечестивому, оправдывать себя утверждением, что монах во всём должен познавать послушание, даже в нарушении заповедей Божиих.

Грязен путь у стремящихся прежде всего найти отрицательное,

Ибо это яркий признак ограниченного ума и холодного сердца.

Стремящийся найти отрицательное — идеальная ёмкость для накопления лжи.

Нужно обязательно помнить, что само стремление искать отрицательное есть суть основного инстинкта гончих псов на службе у тьмы.

А тут даже сами простые люди в это сложное время собрали свои небольшие крохи, дабы оплатить твой приезд к месту, всё больше будоражащему внимание всех.

Здесь всё открыто для всех и нет никаких тайн от всех.

Не это ли говорит о том, что лжи здесь не место.

Ибо никакая ложь не потерпит полной открытости.

Ну а то, что средь вас есть расхожее мнение о якобы таящейся здесь опасности, то это есть лишь плод трусливого сердца и больного воображения, чего не хотел Я учитывать, прокладывая для тебя дорогу.

Я надеялся, что хоть немного ты доверяешь Отцу Небесному.

И не нужно забывать, что средь вступивших на путь Восхождения есть и идущие по этому пути,

И есть также лишь громко говорящие о том, что они вступили на него.

Но так как они, вступив, не идут, то обязательно с течением времени будут проявлять всё большую неопрятность.

Спасение в самом восхождении, а не в самомнении, что находишься на правильном пути.

Отец Небесный одинаково улыбается, нежно глядя и на Владимира, по прозвищу Камушек, с его чрезвычайно специфическими особенностями; и на Толеньку Берестова с перечнем человеческих званий, но тоже с определёнными особенностями, ибо очень дорожит званиями человеческими; и на всех прочих чад Своих, независимо от всех их заслуг и упущений.

Так и каждому из вас надлежит на равных встречать всех собратьев своих с улыбкой и теплотой душевной, а не как потенциальных пациентов, рядом с которыми всегда пробуешь вести себя как более здоровый.

Но всегда ли так оно и есть?

На этом Я завершаю Своё обращение к тебе.

Теперь впереди твои действия и ответ за них.

Я поговорил с тобой, Анатолий, так же, как говорю и с теми, кто ныне жизнь посвятил во исполнение Моего, независимо от того, как относишься ты ко Мне.

Ибо в данный момент Меня ещё не интересует обстоятельство это.

Не пришёл ещё час сей.

Независимо от отношения каждого из вас ко Мне, Суть Моя не меняется, и восприятие остаётся неизменным.

Вы все без исключения равны меж собой предо Мною.

Да и не Мне ли знать, что вы есть на Земле этой, где обо Мне пока вы ничего не знаете.

Счастья тебе, мира и любви. Виссарион».