Глава 29

 продолжилось вознесение символа в восемнадцатом дне января.

Оговаривая с Николаем Петербургским возможный день продолжения праздника, когда символ встанет под благословение, Учитель услышал от ученика утвердительное: "К восемнадцатому числу успеем".

И подразумевал, конечно же, Николай под этим уверенным ответом максимальные усилия со своей стороны в завершении деяния.

Но под словом "успеем" Учитель и ученик имели разные образы. Для Николая это означало доделать то, на что Учитель обратил внимание, но при этом упуская те детали, которые сам Николай подразумевал завершить в течение дальнейшего времени.

А для Учителя "успеем" — это полная законченность творения, законченность, готовая к принятию благословения. И не допускал Виссарион, что под благословение может быть дан незавершённый символ...

И начался восемнадцатый день января вновь с омовения пришедших на праздник.

В этом дне было меньше суеты, было больше сдержанности в эмоциях и взоров, обращённых к самим себе.

Падал лёгкий снег, погода смягчилась... И свершилось омовение в день сей через руки трёх священнослужителей: вместе с братьями Владимиром и Александром наполнял Сергей влагой освящённой ладони жаждущих омовения во оставление грехов и в жизнь вечную...

И возгорелась свеча, и принял её в стеклянном сосуде к груди своей Сергей и укрыл ладонями.

И разлилось из сердца Иерусалима девять звонов единовременным звучанием двух колоколов. Праздничная звонница откликнулась перезвоном.

"Свят Господь, Свят Господь! Аллилуйя, аллилуйя", — нежное женское пение тронуло заснеженный лес, окружающий мир. Служитель Божий Владимир трепетно провёл литургию.

И продолжилось к вершине шествие, остановленное Учителем в четырнадцатый день января.

До Небесной обители шествие пребывало в тишине внешней: идущие устремились в сердце своём воспеть Славу Отцу.

И вновь впереди шествия — освящённый огонь свечи в руках Сергея...

Перед Небесной обителью шествие остановилось. И принесли идущие к вершине покаяние своё миру, и устремились внутренне, пред Лицем Господа, не принести увиденные в себе слабости и ошибки к вершине, к началу нового в своей жизни.

Тем временем мужи, коим должно было возносить символ, шагнули к дому Учителя и встали в тишине на колени вокруг символа, ждущего на древнем камне часа своего. И, взявшись за руки, восславили сердцами Отца и обняли Землю.

И подняли они на руки свои символ, сверкающий золотом. Пять ангелов в детском хороводе вокруг Звезды поддерживали Её лёгким касанием.

И ступили они на дорогу, где ждали их пребывающие в покаянии, и встали в единое с идущими.

И прозвучал псалом из уст сестёр: "Славься, Господи, славься, Милостивый, славься, Живый и Истинный".

...Учитель в эти минуты, обойдя лесной тропой восходящих, поднялся к вершине...

Вознесение символа продолжилось от Небесной обители — оттуда, где и остановилось четырнадцатого дня января.

И продолжилось через руки Владимира таинство, кое остановил до времени Учитель в День Рождества Своего. Владимир вновь осыпал лепестками роз путь пред символом и восходящими. Алые лепестки замирали на снегу, отдавая свой тонкий аромат миру.

Лепестки роз были принесены в дар Учителю в начале января. Ибо очень хотела женщина, именем Светлана, осыпать Учителя, стопы Его и путь, возлегающий пред Ним, лепестками нежными.

Ещё летом почувствовала она зов сердечный свершить действие это и собрать для любимого Христа лепестки южных роз. Ибо имела она в себе не только любовь к Учителю, но и благодарность материнскую за исцелённого сына своего, Михаила.

Учитель же не раз, но и не часто говорил в Слове Своём о таинствах прекрасных, не видимых обычным зрением, свершаемых ангелами радостными, когда осыпают они мгновения воистину праздничные и участвующих в них благоуханными лепестками роз.

И передался зов Небес Светлане, и собрала она дар благоуханный Учителю, и передала к необходимому времени, не ведая о предстоящих событиях.

И вот ныне по Воле Вышней осыпался лепестками роз путь восходящих.

Снег прекратился. День стал мягким и пушистым от лёгкого снега, укрывшего деревья.

Пред одним из последних псалмов, останавливающих шествие, неожиданно погасла свеча...

Недолгие мгновения непредвиденной паузы — и Священнослужитель Владимир, чиркнув спичкой, вновь возжёг свечу.

"Славься, Любовь, Истина, Свет, и прекраснее этого Имени нет", — псалом наполнил день.

Священнослужители и Вадим, находящийся рядом с братьями в стремлении запечатлеть происходящий день, неожиданно увидели Учителя, выходящего с боковой тропы, ведущей к домику уединения.

Учитель коротко посмотрел в сторону восходящих и ушёл вверх по дороге к вершине почти незамеченным.

Уже после праздника Вадим узнал от Учителя о произошедшем...

Когда Христос поднялся на вершину, чтобы встретить там праздничное шествие, то увидел те же ошибки, увидел незавершённость во внешнем строении символа.

Увиденное вызвало сильный внутренний всплеск, который разметал благой настрой на исполнение праздника.

Учитель медленно обошёл вокруг незавершённого и отправился вниз, пребывая в великом расстройстве. Праздника, каким Он его видел, уже не было.

Двигаясь по дороге навстречу восходящим, Виссарион рассматривал возможности встречи с шествием. И видел, что во всех случаях при встрече Ему будет сложно сдержать эмоции горечи.

И слышал уже Учитель, как приближается с песнопениями и колокольным перезвоном восходящие, и задержался в эти мгновения у развилки тропы.

И тогда Он остановился на мысли, что наиболее благоприятно в этом случае отойти в сторону, чтобы пропустить шествие к своей цели, дабы на вершине восходящие не нашли Учителя.

"Ежели в движении к цели остаёшься не внимателен к таинствам, происходящим в жизни твоей, — подходя к цели, часто остаёшься ни с чем".

И свернул Учитель на узкую тропу, ведущую к домику уединения. У большой осины Он сел и заплакал.

В эти мгновения, когда слёзы Христа тронули мир, погасла свеча, возносившая к вершине благословенное пламя своё...

Когда эмоциональное напряжение частично разрядилось, в происходящем Виссарион увидел образ характера верующего настоящего времени. Ибо часто верующие стремятся покрыть благословением незавершённое от рук своих...

Через такой образ, взглянув на происходящее с иной точки зрения, Учитель нашёл в Себе силы сделать шаг навстречу и решил позволить завершиться происходящему таинством торжественным. Но это уже должен был стать другой праздник.

И загорелась вновь свеча — Владимир Священнослужитель чиркнул спичкой. И прозвучал псалом во Славу Отца. И вернулся Учитель на дорогу к восходящим, и ушёл к вершине...

И вот уже звучит последний псалом восхождения у камня с нерукотворно начертанной буквой "Х". Шествие ступает за природные врата в пределы храма.

Вадим шёл впереди шествия, запечатлевая происходящее. Учитель подозвал его и сказал: "Не надо снимать внешнюю часть символа: она не завершена, и Я не хотел бы, чтобы творение мастера видели незавершённым в других уголках земли.

Я буду благословлять лишь ангелов и колокол. Весь символ благословлю однажды, когда он будет завершён".

И вошли идущие на вершину, в сердце которой возвышалось строение из кедра с четырьмя куполами, укрывающими врата во стороны света, и большим главным куполом, возвышающимся над ними.

Под главным куполом ждал звучания колокол "Слава Божия".

В центре строения — мраморная колонна, на которой уже скоро должно встать ангелам с Вифлеемской звездой, имеющей ныне равное право быть названной Краснодарской.

Зашедшие на вершину в шествии торжественном встали на снежном возвышении вокруг Учителя и строения. Ангелов мужи опустили с плеч пред Христом.

И воспел хор Славу Отцу единственному. И возжигались свечи свеченосцев от главной свечи, и далее возгорался огонь в руках пришедших в день сей.

И опустился Христос на колени, и зазвучал псалом, не имеющий слов. Учитель закрыл глаза, пребывая в таинстве Своём.

И опустились на колени все вокруг Него, и устремились сердцами своими в мгновения эти быть вместе с Ним...

Виссарион открыл глаза и, продолжая пребывать на коленях, нежно погладил ангелов, прикоснулся к Звезде и провёл перстами по всему символу — от Звезды до основания, кое есть крест в круге.

Христос встал с колен и призвал Николая, Валерия и Александра Петербургских, которым должно было установить символ под сводами строения-храма.

И взяли они на руки символ, и бережно поставили на беломраморную колонну внутри прекрасного строения.

Священнослужители Александр, Владимир и Сергей вошли под своды и осыпали ангелов, радующихся Звезде, лепестками роз. И услышали они музыку, разливающуюся в эти мгновения.

Учитель взял в руки вервь звонницы, долгим взглядом посмотрел на колокол и, закрыв глаза, освятил его.

И раздалось четырнадцать звонов о Времени великом, и разливался каждый звон глубоким эхом по Земле.

Салют вознёсся в небо с четырёх сторон вершины.

И долго летел над Миром последний звон, оставшись в чадах Божиих, пришедших в день сей.

Христос бережно привязал вервь колокола к внешней части символа и спустился с вершины...