Глава 14

етвёртое июля. День независимости Америки — огромный праздник всей страны, праздник, любимый американцами. В этот день Учителю предстояла дорога в Пенсильванию, в общину к амишам, и в столицу штата Филадельфию.

Утром к Учителю и спутникам Его пришёл Вильям, американец, который узнал об Учителе ещё до Его приезда в Америку от Юлии Петербургской и который возымел в себе желание представить Виссариона американцам через телевидение и печать.

Вадим и Ольга предложили Вильяму всю информацию о Свершении, которую имели с собой: "Малую крупицу Слова Виссариона" на английском языке, фотографии Учителя, видеокассету о жизни общины, доклад на английском языке об основах Учения и экологическом поселении в Сибири и Книгу "Последний Завет".

Вильям всё внимательно просмотрел, взял в руки Книгу. "Красивая, большая Книга, — сказал он. — Но единицы американцев смогут Её прочесть. Она слишком большая для них, много текста, и картинок нет. Это — не для американского менталитета.

Вот если сделать комиксы о Виссарионе — красочные картинки с минимумом текста, — их будут просматривать в машине, дома, на работе. Американцы будут видеть в картинках, что Виссарион едет вместе с ними по их любимой Америке и говорит истины любви.

Вадим подошёл к Учителю, собирающемуся в дорогу и удивил Его предложением Вильяма о комиксах.

После небольшой паузы, пожав плечами, Виссарион с улыбкой сказал: "Ну если по-другому нельзя, то пусть попробует".

День, приближающийся к полудню, напомнил о дороге. Учитель вновь попрощался на несколько дней с Нью-Йорком и Ларисой, окутавшей путников домашним уютом.

Вильям, увидев Учителя, тихо поздоровался с Ним и проводил Сына Человеческого до машины. Прощаясь, он помахал рукой, смущённо прижал её к своему сердцу и поклонился.

Дорога в сельскохозяйственную общину пролегла по красивой Пенсильвании, укрытой небольшими лесами и ухоженными полями.

Учитель хотел увидеть Своими глазами жизнь амишей — так называли себя жители общины, бережно хранившие традиции своих верующих родителей, переселившихся из Европы в восемнадцатом веке.

Амиши пользовались диалектом немецкого языка, носили одежды того далёкого времени, не пользовались электричеством, обеспечивали себя собственным трудом на земле, держали лошадей и мулов; не общались или мало общались с миром, чаще лишь для того, чтобы реализовать свою продукцию; семьи составляли внутри общины.

Один из мужей общины пригласил Учителя вместе с путниками в свой дом. С ним предварительно договорился о визите Евгений из Филадельфии, который и отвёз Виссариона к амишам.

Но хозяев не оказалось дома. Гостей ждала доброжелательная записка, приглашавшая их войти в дом, расположиться и ждать хозяев, неожиданно уехавших на похороны родственника.

Дом был открыт, замков путники не увидели. Задерживаться они не стали, Учитель решил не дожидаться хозяев.

Пред взором Его предстало всё хозяйство: красивый двор в цветах и зелёной подстриженной траве, большая конюшня, поле, зернохранилище, трактор и двигатели, используемые в работе.

Когда путники собрались уезжать, им повстречалась одна из семей амишей, возвращавшаяся с праздника на своём обычном транспорте — аккуратной повозке с крытым верхом и задним окошком, запряженной породистой лошадью.

Вся семья была в этой красивой повозке: жена и две девочки — в длинных платьях и чепчиках, муж в шляпе, покроем своим не принадлежащей к нынешнему веку.

Разговорились быстро. Муж был слегка пьян. "Почему вы живёте, не пользуясь электроэнергией?" — спросили путники.

"Такова традиция, так жили наши предки", — отвечал мужчина, жена сдержанно улыбалась.

"Электричеством не пользуетесь, а техникой пользуетесь".

"Так жили наши деды и прадеды", — был ответ.

"Но ведь тогда, когда не было электричества, не было и тракторов", — сказали общинники из Сибири.

"Традиция", — муж пожал плечами, улыбнулся и сдвинул на затылок шляпу, слегка съехавшую к носу.

Филадельфия, первая столица Америки, здоровалась с Учителем праздничным салютом.

Елена Чернышёва, известный в Америке и мире мастер русского балета, трепетно приняла Учителя под кров своей квартиры.

В пятом дне июля в небольшой квартире у Евгения произошла встреча с Истиной. Тесно, близко к Учителю расположились желавшие видеть и слушать Его. Маленькое пространство наполнилось миром, покоем, доверием. Никто не пришёл спорить. Благодать разлилась меж устремившимися к Истине, дав им почувствовать себя одной семьёй.

В этот день было сказано: "Проезжая по этой земле, Я попробовал увидеть образно человека, живущего в Америке. Это — образ очень наивного ребёнка, который находится в очень опасной ситуации, где объяснить ему многое очень сложно, потому что у него есть родители, которые не имеют к Богу никакого отношения. И доверяет он больше родителям, чем дядям, проходящим мимо.

Та система, которая здесь возникла, — это и есть родитель, которому очень доверяют эти дети. Всё остальное им трудно воспринять. Но как раз спасения не может быть в этой системе. И услышать им очень сложно. А играть ими просто, и ими играют.

Если ныне возникает много лжеучений, то к массовой гибели чаще приходят именно здесь. Тем более, сейчас предпринимаются усилия подорвать ту основу, на которую как на безошибочную все рассчитывали. Это приведёт к массовому стрессу, изменению психики, умопомешательству... Это очень мрачная перспектива.

А восстановить в себе силы духовные им негде, они привыкли, что кто-то приносит развлечения, удовольствия, на которые можно переключиться, расслабиться. Но сами восполнить силы они не умеют.

Поэтому, когда трещина возникнет, им трудно будет опереться на Истину, ибо они о Ней и не знали, и не слышали, и не сумели обратить на Неё внимание.

Они начнут опираться на подворачивающееся под руки, а это как соломинка, которая ломается и рушится. Вот такая серьёзная трагедия может возникнуть, и она уже начинает возникать, механизм включился, его остановить уже нельзя.

Это и есть решение судьбы человека, где параллельно даётся и Истина, и то, что подрывает основу, на которую всегда опирался человек.

И если он вырвется из этой ситуации — пойдёт вверх; не вырвется — закончит своё бытие, а потом вернётся на Землю, но в новое общество, которое будет формироваться сейчас на земле России.

Это — та новая цивилизация, о которой многие предсказывают, гадают, знают, что где-то в Сибири.

А мир этот уже возник и начинает становиться. Пока это не очень заметно, но эта весть быстро начинает разноситься, и скоро об этом начнут все говорить, гадать и спорить..."

Слово отзвучало. Обед за большим столом, возглавляемым Учителем, с хлебом, преломлённым Им, — и ликование сердец, обратившихся к Истине.

Храм-замок последователей Сведенборга, возведённый в двадцатом веке недалеко от Филадельфии, удивил Учителя вкусом и умением сотворивших его.

Современники первой половины двадцатого века создали ансамбль зданий с преобладанием готического стиля в живописной местности среди лесов и лугов.

Замок в убранстве своём не имел повторений: стройные витражи, содержащие в картинах своих взгляд на божественную историю, показывали разные сюжеты; широкие кованые двустворчатые двери, оформленные бронзовым литьём, не имели даже одинаковых ручек, каждая из которых была отдельным произведением; ограды замка несли новые очертания в каждом изгибе.

В этот день замок был закрыт для посетителей. Хранитель его, молодой американец Джефри, заинтересовался улыбающими людьми необычного вида и в разговоре с ними увлечённо прикоснулся к учению Сведенборга, к тому, что было для него истиной.

Джефри сказал, что Истина вещает через избранных Ею — таковым был Сведенборг, давший учение нового времени, — и что Христос находится невидимо среди нас, и если должно Ему что-то сказать, Он скажет через избранные уста.

"Но ведь в Писании сказано, что Он вновь придёт, под новым Именем", — сказали путники.

"Вы думаете, если Он появится сегодня во плоти, то мы будем верить в Него больше, чем веруем сейчас?" — ответил Джефри.

Джефри не устоял перед обаянием людей, разговоривших его, и открыл двери замка-храма, содеяв исключение из правил.

Виссарион вошёл под своды нетрадиционного храма, где в витражной мозаике была тронута Его жизнь.

Джефри продолжал увлечённо рассказывать о мозаике, об алтаре, о новой единой традиции.

Учитель, казалось, отвлечённо от рассказа, рассматривал строгое убранство внутренней части храма.

Когда путники выходили из храма и Учитель ушёл вперёд по зелёной аллее, Вадим и Ольга Липецкая подошли к Джефри и коротко сказали ему: "Ты рассказал нам много интересного. Говорил и о Том, Кого все ждут. Для тебя Он, может быть, и существует в невидимом теле. А для нас Он уже пришёл живой, во плоти и крови, и мы узнали Его. Но ты сейчас так много говорил, стоя рядом с Ним и теряя драгоценные мгновения".

Джефри замолчал, поправил очки, задумчиво посмотрел на небо, простые слова произвели неожиданное действие. "Можно ли ещё увидеть Его, я очень хочу спросить Его..." — сказал Джефри и вновь задумался.

Три человека поспешили за Учителем. Догнали Его, когда входил Он в живописный дворик одного из зданий готического ансамбля.

Среди колонн журчала вода строгого фонтана. Заходящее солнце красно-оранжевым диском смотрело в большое сводчатое окно.

И было крепкое рукопожатие. "Мне сказали, что Вы — Истина", — сказал Джефри, сжимая руку Учителя.

"Имеющий глаза — видит", — улыбнулся Виссарион.

"А как я узнаю, правильно ли я вижу?" — спросил Джефри.

"Время нынешнее всё поставит на своё место. В своё время все поймут, Что ныне происходит. Но одни увидят раньше и многое успеют сделать".

"Это время перемен?"

"Время — решить судьбу человечества. Переводить из одной эпохи в другую буква Писания не в состоянии.

Живое же Слово Бога не может передаваться через пророков. Оно само приходит, облекаясь во плоть и кровь человеческую, и каждому даёт полную свободу выбора".

"Что я могу сделать?" — спросил Джефри.

"Учиться любить, отдавая своё сердце окружающим, ничего не требуя взамен".

Джефри внимательно, задумчиво слушал каждый ответ Учителя, вопросы задавал не спеша.

"Когда Вы говорите "Писание", что Вы имеете в виду?"

"Запечатлённое об Истине", — ответил Виссарион.

"Как я узнаю Истину?"

"Ты будешь познавать Её вечно. А сегодня ты должен выбрать то, что тебе по силам. И дальше судьбу свою ты построишь по выбору своему".

"Что произойдёт с телом после смерти?"

"Оно растворится в материи в виде энергии".

"Есть ли ангелы?"

"Да, конечно. Отец создал их из Себя, как и человека. Но они — пассивные исполнители Воли Его".

"Как мы можем победить диавола?"

"Никогда не источайте из себя отрицательные эмоции: гнев, негодование, обиды, возмущение".

"Как долго Вы будете на Земле?"

"Пока не закончу то, что начал две тысячи лет назад. Это будет долгий Путь".

"Ребёнком Вы знали, что Вы — Господь?"

"Отец сделал так, чтобы Я не помнил Своей Истины, дабы это не помешало Мне пройти по жизни до определённого возраста, изучая человека".

"Когда Вы пришли снова, мама была непорочна?"

"Да. Но эта истина неправильно понята человеком. Порок заключён в сердце человека, а не в том законе, который определил Бог".

"Как сказанное Вами останется среди людей?"

"Что было сказано — записано. Что будет сказано — запишется", — сказал Учитель.

"Ваше впечатление от Америки?"

"Большинство людей не имеет возможности пойти в будущее. Мышление — очень ограниченное. Это дети, увлёкшиеся игрой запутавшихся родителей.

Но надеюсь, что будущие сложные события помогут поменять их мышление. Но пока многие из них уверены, что спаслись, не спросив: а как считает Истина".

"Что Вы скажите о Сведенборге, ведь и через него могла быть дана Истина?"

"Всё, что Мне приходится открывать, все эти истины, кроме некоторых общих черт и пониманий, которые запечатлены в разных вероисповеданиях, — не знал никто.

Только Слово Бога может лично запечатлевать Волю Своего Отца.

Всё, что явил Сведенборг, не имеет ко Мне никакого отношения. Явленное им — это благое побуждение Вселенной. Но к Истине это не относится, Вселенная не знает Бога.

И если это учение, эта церковь помогли людям уйти от порочного, Я рад..."

Разговор завершился, Джефри поблагодарил Учителя, узнал у путников, в какой части Сибири строится Ковчег спасения, и ушёл в большой задумчивости.

Учитель, освещённый оранжевым солнцем, сел в большое каменное кресло, переходящее в сводчатое окно, в котором в эти мгновения жило вечернее светило, и улыбнулся вечеру.

Утро шестого июля предложило Учителю дорогу в филадельфийский музей искусств.

Виссарион внимательно осмотрел рыцарские залы музея: доспехи с тонкой искусной резьбой, оружие, ставшее ныне произведением искусства. Сколько умения и фантазии мастера вкладывали в то, что потом отсекало головы ближних!

В художественных залах Учитель задержался в начале эпохи возрождения среди голландских живописцев.

Поздним вечером в дом Елены Чернышёвой, имеющей друзьями своими немало американцев творческих профессий, близких ей внутренним миром, пришёл Патрик, ответственный за проведение в Филадельфии празднеств, посвящённых дню независимости Америки. Патрик пришёл увидеть Учителя.

"Поговори с ним сегодня, а завтра мы увидимся", — сказал Виссарион Вадиму.

"Значит, такова Воля событий, Воля Бога", — понимающе сказал Патрик Вадиму.

Перед Вадимом предстал собеседник, чутко чувствующий движение происходящих событий. Патрик радостно и с полуслова отзывался на истины, принесённые Сыном Человеческим.

"В Америке нет Веры ни среди пасторов, ни среди считающих себя верующими. Молодая страна без культурной традиции, придумавшая образ жизни без будущего", — сказал Патрик...

Разговор закончился в середине ночи. Собеседники обнялись. "Завтра, если можно, я приду проводить Учителя", — сказал Патрик.

Утром был завтрак перед дорогой в Бостон. Патрик сидел за столом рядом с Учителем. Елена, всем сердцем отозвавшаяся Слову Божиему, радовалась за своего друга.

На прощание она сказала: "В Америке есть люди, которым очень нужна эта Книга. Мы с Патриком постараемся найти возможность для Её перевода и издания".

Дорога из Филадельфии в Бостон неблизкая. Вновь Евгений на своей машине сопровождал Учителя. Несколько дней рядом с Учителем, дорожные беседы с Ним укрепляли Евгения, напитывали его необходимым.

В восьмом дне июля в большом двухэтажном доме Татьяны, давшей кров путникам в пригороде Бостона, произошла встреча с Виссарионом тех чад Божиих, кто знал Его, и кто лишь слышал о Нём.

Зал дома был заполнен пришедшими. Встреча получилась эмоциональной. Последователи сдержанно радовались ответам Учителя, немногие оппоненты, по мере продолжения встречи, становились беспокойней и жёстче.

"Я думаю, что Истина находится в священном Писании и что Вы заблуждаетесь. Вы говорите против Писания", — твёрдо и громко сказал крепкий чернобровый мужчина, обликом своим напоминавший иудея, отстаивающего веру свою.

"Истина находится в священном Писании, — сказал Учитель. — Но тем не менее, однажды Её распяли, опираясь на священное Писание".