Глава 10

алининград, Cпустя год после первого приезда Учителя.

Вновь тёплая встреча под кровом старого железнодорожного вокзала, построенного ещё тогда, когда Калининград был Кёнигсбергом, германским городом, столицей восточной Пруссии. Вновь квартира Галины и дочери её Елены.

В день приезда, одиннадцатого марта, дворец культуры рыбаков старанием энергичной верующей женщины, именем Лариса, открыл двери свои перед Учителем.

И мечтала Лариса, начальник отдела образования центрального района Калининграда, что многие учителя школ города возжелают увидеть Учителя в дни встреч с Ним.

Но не произошло того, о чём мечтала она, неся Весть Благую среди учителей и учеников городских школ. Учителя, с вниманием слушавшие весть об Истине до приезда Учителя, не пришли на встречу с Сыном Человеческим, ибо зов сердец их перекрыла боязнь поступить наперекор руководителям своим, запретившим встречи с Виссарионом в школах города и рекомендовавшим подчинённым не встречаться с Ним и в других местах.

На следующий день вторая встреча с Учителем, объявленная во дворце рыбаков, была запрещена городской администрацией, образовавшей идеологический союз с настоятелем православного храма Пантелеймоном.

Но запреты человеческие касаются человеческого, но не Божиего, и должная встреча с Учителем произошла в предначертанном Волей великой месте, спустя час после назначенного времени, и собрала искренних, сплотившихся в мгновения трудности последователей Истины.

И звучало Слово в Калининграде, звучало новыми гранями Истины и для услышавших Его в эти дни, и для всего мира:

“Для каждого из вас, куда бы вы ни пошли, преграда подбирается особым образом, она будет на что-то наталкивать, о чём-то напоминать, приносить необходимый опыт.

Преграда рассчитана на сознание человека, его индивидуальные качества, возможности, способности, она будет особым образом даваться ему в помощь...

Искусственно вас нельзя заранее направить туда, где вы должны быть в определённый момент своей жизни.

Ибо если вам и дано предначертание где-то быть и заниматься чем-то, то это вовсе не означает, что предначертание своё надо узнать с самого начала.

Порой нужно пройти ряд ступеней для того, чтобы приобрести всё необходимое для исполнения настоящего предначертания.

Без наличия этого опыта нельзя вас сразу привести к предначертанному труду, он не будет делаться правильно, многого будет не хватать, многое будет ломаться. И поэтому не всегда даётся сразу взяться за предначертанный труд.

И когда вы начинаете смело двигаться вперёд, вы идёте по тем ступеням, которые помогают вам приобретать необходимый опыт для своей дальнейшей жизни и развития”.

“У нас в России стало очень много детей улицы. Сейчас ярко проявляется деградация семьи, когда родители совершенно забывают о своих детях, дети уходят в подвалы и живут там. Таких детей становится всё больше. Почему жизнь строится так, что страдают маленькие дети?” — спросила Лариса.

“Повышенная забота о детях — это то проявление, которое нельзя убрать объяснением Истины, что всё идёт как должно.

Там, где связано с детьми, надо сохранять состояние особой озабоченности и прикладывать все усилия, чтобы выправить ситуацию насколько удаётся творчески.

Но, в то же время, тяжёлые детские судьбы — это судьбы тех людей, для которых именно такая жизнь будет приносить нужное понимание.

Сложная ситуация для того или иного ребёнка — это особое поучение, которое он будет фиксировать, ибо в детстве есть особая способность фиксировать происходящие события и делать из них вывод. И конечно же, сложные ситуации необходимы для них. Но это сказано языком Истины.

Если говорить применимо для человека, то вы не должны, ни в коем случае, воспринимать происходящее с детьми равнодушно. От вас зависят все ваши усилия, которые вы способны приложить в помощь им.

Сама же реальность будет происходить так, как надо ей происходить.

То есть если необходимо, чтобы тот или иной ребёнок не получил вашу помощь, он её не получит. Какие бы усилия вы ни приложили, неожиданные разные обстоятельства уведут его в ту или иную сторону от вашей помощи, сама реальность всё поставит на место.

Вы же должны приложить все свои усилия к сотворению блага для ребёнка”.

“Профессия педагога усложнилась именно сейчас. Как Вы думаете, какие шаги должен осуществлять педагог, чтобы правильно выполнять свою миссию сегодня?” — спросили Учителя.

“Для начала педагогу надо определиться с Истиной. Пока он не определится, ему не хватит психологических сил достойно вести уроки, достойно вообще встречаться с детьми.

Ибо трудности, которые ожидают педагога в общении с детьми, подводят его, как правило, к какой-то степени раздражения, недовольства и даже обиды.

Если это возникает внутри, ему бы не стоило, ни в коем случае, приходить к детям. Потому что обида наносит очень сильный удар по психике ребёнка, незримый удар, который обязательно скажется и на здоровье самого педагога, — здоровье его будет очень сильно рушиться, и особенно ярко это будет происходить в настоящее время.

Сделать эти первые шаги к Истине крайне необходимо, чтобы определиться и укрепиться.

А как только человек начинает двигаться, постигая данное Богом, — его мир, его взгляд начинают резко меняться.

Если мир и взгляд человека меняются, то он сам будет видеть, какие творческие усилия нужно применить в оказании помощи детям.

То есть до того, пока не произошло изменение внутреннего мира человека, дать ему подсказку невозможно: он не увидит её. Если бы видел, то сделал бы, а не видит, потому что не то состояние внутри.

Когда человек меняет себя внутри, то у него начинает возникать новый взгляд, особое восприятие окружающих явлений, он начинает лучше сливаться с детьми, начинает чувствовать их порывы, особенности. И тогда появляется прекрасная возможность что-то правильно дать детям.

Педагог сначала должен стать человеком, который не способен нести вред никогда и ни при каких условиях ни мыслями, ни словами, ни, тем более, действиями своих рук.

Здесь также необходимо упомянуть, что система обучения детей неправильна. Если у ребёнка убить возможность воображать, фантазировать, мечтать, играть, любить сказку, быть ребёнком — это величайшая трагедия: какие бы знания ребёнок ни получил в свою голову, он потерпит большую трагедию впереди”.

“Учитель, но ведь вся система образования построена у нас по принципу “дать знания”. Школа в рамках государственной системы озабочена только одним — дать знания. Что педагогу делать?” — спросила Лариса.

“Эта система построена по принципу армии, когда нужно вогнать человека в те или иные условия, провести по тому или иному коридору, чтобы в конечном итоге вышел кто-то с погонами, с пилоткой набок.

Так и в школе устанавливается определённое восприятие мира. Взрослый человек, который уже перестал быть ребёнком и забыл, что это такое, считает, что эти знания необходимы. И с высоты некой зрелости он решает, что именно необходимо ребёнку. И конечно, ошибка становится неизбежной.

Если уж приходить к понятиям повышенных знаний, то здесь надо быть особенно чутким к ребёнку, уметь обращать внимание на его способность воспринимать данное знание и давать каждому в том соотношении, в котором ребёнок способен воспринимать.

Здесь будет проявляться умение самого педагога, его умение шутить, играть, как-то обогащать понятия, теории сказочными образами, когда ребёнку будет интересно узнавать что-то новое.

И если у ребёнка идёт отторжение определённых знаний, надо быть чутким, требовать ни в коем случае нельзя.

Но от педагога требуются экзамены, контрольные работы, чтобы дети в классе, независимо от своих возможностей, отвечали на определённом уровне. И получается абсурдная зависимость.

Надо быть внимательным, ибо вы связываетесь с судьбами детей, а ценность ребёнка всегда выше ценности взрослого, ибо дети — это будущее.

И если человек выбирает как большее, чем жизнь ребёнка, систему образования, то это печально.

Надо научиться ценить детей и оберегать их независимо от того, как к тебе потом могут отнестись”.

“Нужно ли преподавать в школе Закон Божий?” — спросила женщина.

“Если воспитывать в детях любовь, не отмечая понятиями “православие”, “католицизм”, а уча добру, заповедям Бога в их чистом свете, не прибавляя различные оттенки всевозможных догм и суждений, — это будет правильно, это будет хорошо. Но сумеете ли?” — ответил Виссарион.

“Иоанн Кронштадтский называл театр злом. Скажите, пожалуйста, как Вы относитесь к театру?”

“Театр злом нельзя назвать, как нельзя назвать злом искусство. Но в то же время театр и искусство способны принести колоссальные катастрофические проявления.

Дело в том, что когда актёр изображает те или иные действия, вызывающие у зрителей отрицательные эмоции, то это несёт огромный вред человеческому обществу, потому что происходит трансформация отрицательной энергии посредством тысяч зрителей.

Если жизнь протекает в каком-то закрытом помещении и кто-то тихонечко подрался у себя дома, то только двое знают об этой трагедии.

Соседи живут, не зная об этом, они не переживают об этом событии, хотя чувствуют трудность, идущую от живущих рядом. И так как они не осознают произошедшее событие, то они не трансформируют отрицательные эмоции.

Но как только сцена этой неприятности открывается пред лицем тысяч людей, то это позволяет одновременно переживать сложность ситуации всем этим людям. И начинает возникать буря, взрыв отрицательных эмоций, негодования, осуждения.

Люди смотрят на артиста. И чем удачнее исполнена им роль, тем больше они ненавидят самого артиста. Чем удачней сыграна отрицательная роль, тем сильнее она возбуждает отрицательные эмоции зрителя.

Если в живописи, в музыке изображается пусть даже мирная сцена, но человеком, который несёт большую агрессию, неразвитые духовные качества, то в изображаемом произведении такой человек воплощает эту агрессию и оставляет её жить, действовать на зрителей, хотят они того или не хотят”.

“Скажите, компьютер убивает людей?” — спросила женщина.

“Компьютер приучает человека к искусственной деятельности, отучая его воображать, фантазировать, развивать свои настоящие качества, то есть компьютер делает его только оператором, но не творцом.

И если с течением времени человек всё больше будет уходить в эту область, то, конечно, он потеряет вообще свои настоящие человеческие качества, он погибнет”.

“Скажи, Учитель, что будет являться инструментом неделания зла нового человека в новом мире?”

“Человек будет не способен противостоять наставлению своего сердца, ибо будет твёрдо понимать всем своим существом необходимость сделать шаг, выбранный сердцем. Такой человек не способен нести вред. Это ступень Вечности.

Сейчас вы несёте зло по-разному. Кто-то сегодня принёс одну порцию зла, завтра — чуть больше, послезавтра — ещё больше. А кто-то наоборот: завтра — чуть меньше, послезавтра — ещё меньше, то есть идёт процесс развития.

Поэтому если вы развиваетесь, то, какое бы зло вы ни приносили, — это нормально: вы делаете его меньше и меньше, вы идёте вперёд. Каким бы вы, казалось, падшим ни были, что бы вы сейчас ни делали, — если вы развиваетесь, это хорошо, остаётся только радоваться”.

“Ныне человек должен научиться никогда не нарушать Волю Бога. Значит, страдания, которые, как правило, связаны с греховными действиями, отойдут.

Но останется другой род страданий — это ваше неудовлетворение созданным трудом. Когда вы прикладываете все свои силы к созиданию, но на момент завершения того или иного действия вы уже перерастаете его, вы видите его недостатки, вы творчески видите уже следующие свои шаги.

Эти маленькие оттенки страданий будут позволять человеку развиваться, идти вперёд, не давая ему уснуть”.

После отъезда Учителя из Калининграда Ларисе распоряжением главы администрации центрального района города был объявлен выговор и предупреждение о применении к ней “самых строгих мер административного воздействия, вплоть до отстранения от должности в случае повторения нарушения законодательства”. Нарушение заключалось в том, что пригласила она руководителей педагогических учреждений на встречу с Истиной в рабочее время, а именно — в 16 часов 30 минут. Таковы особенности нынешнего времени.

А Лариса, улыбнувшись распоряжению, не дожидаясь отстранения от должности, решила сама себя “отстранить” от неё и стала собираться на житие в Сибирь, на земли обетования нового.