Глава 27

 субботний день середины ноября Виссарион вновь был в Гуляевке.

И после встреч с желавшими задать Учителю вопросы личные все собрались в просторной комнате, быстро заполнили её, расположившись на полу у ног Сына Человеческого.

И воцарились минуты тишины. Лишь настенные часы негромко, размеренно разговаривали, одиноко расположившись на бревенчатой стене.

Виссарион говорил тихо: “Когда приходите к Учителю, умейте отбрасывать суету, умейте напиться.

Когда человек употребляет пищу и думает о чём-то суетном и дурном, у него порою живот начинает болеть, пища не туда попадает.

Если вы приходите пить божественный Сок, умейте думать об этом Соке, и если хотите напиться, так открывайте навстречу Ему свои сердца.

Как велико счастье, когда живёшь рядом с Источником, когда Источник живой бьёт рядом с вашей жизнью.

Но как велико несчастье, когда человек умирает от жажды рядом с Источником.

А умирает он часто лишь оттого, что не потрудился открыть уста свои, только в связи со своим невежеством”.

“Сила любви не действует мгновенно, иначе всё было бы так просто и давно-давно вы научились бы делать многое.

Любовь терпеливо надо изливать и долгое время, тогда появляются ростки первые и поднимаются выше.

На какое-то мгновение любовь прекратится, и эти цветы замёрзнут, даже не успев раскрыться.

Поэтому ни на одно мгновение вам нельзя прекращать поливать своим теплом эти цветы.

Нужно быть хорошим садовником, терпеливым тружеником, чтобы ваша любовь поливала ростки в сердцах ваших ближних всегда, чтобы садовник не думал, что он устал, что-то рука уже болит лейку держать, не отложить ли её в сторону да вздремнуть.

Вы взращиваете цветы иного характера, где нельзя не долить, лучше перелейте, они не пропадут от изобилия вашей любви. Но если вы не дольёте, они могут погибнуть.

Поэтому надо щедрее поливать цветы, не думая о своих трудностях”.

“Трудно становится женщинам сейчас. Мне всё больше приходится отмечать эту сложность у вас.

Вы по-прежнему многие торопитесь делать большие шаги, говорите о больших творениях, вам так хочется очень много сделать, но ваши слова больше похожи на лозунги, связанные с вашей эмоциональностью.

Но ведь большое начинается с малого.

Тем более, Я говорил много о том, что женщины начинают путь, часто пробуждают мужчин и призваны были пробудить их. Сделать женщины, конечно же, не смогут многое.

Но им надо стать опорой мужчинам, которые поднялись и пошли, чтобы на этом пути время от времени мужчина мог опереться на хрупкое-хрупкое плечо женщины и найти там незыблемую основу”.

“Если Учитель пришёл, то хочет человек — не хочет, неважно, — Я заставлю его показать самого себя.

Если он соприкоснётся со Мной хотя бы немного, то вскоре покажет, кто он такой, и сам же себе может удивиться и удивить своих ближних.

Таков закон, это необходимо, иначе как вам показать самих себя, как можно спросить с вас за ваши действия, если вы сами не знаете, кто вы такие?

Поэтому прежде для вас создаются условия, которые помогут вам вскрыть то настоящее, что находится внутри, которое все боялись увидеть: одевали маски, доказывали себе, что они хорошие люди, у них есть дипломы, они грамотные. Но все боялись увидеть: а что же на самом деле есть внутри?

Но вот теперь пришло время, когда пора снять маски и посмотреть, и познакомиться, кто же вы на этой Земле: такие чудные снаружи, но а чудные ли внутри?

А знакомясь друг с другом, давайте не шарахаться друг от друга, увидев что-то лохматое и зубастое.

Надо шагнуть навстречу друг другу, именно шагнуть и погладить это ершистое существо, пусть оно немножко порычит, но потом замурлыкает, свернётся калачиком у вас на коленях, а потом смотрите: а шерсть-то отвалилась.

Главное, не испугаться, не отвернуться в этот час, шагнуть навстречу”.

“Время от времени у некоторых из вас возникает сумятица: что-то не то, что-то я ничего не пойму, куда мы идём.

Конечно же! Я же вывел вас из вашей привычной страны, Я вас веду дальше в Свою Страну.

Но на этом пути вас ждёт много разных стран, вам неведомых, и, попадая в них, вы увидите необычную атмосферу, обстановку вокруг — и сразу возникает сумятица: как же быть, как же не запутаться; вы смотрите вокруг, вы начинаете метаться.

И горе будет тогда, когда вы выпустите Мою руку и потеряете Меня из вида.

Так вот, как бы ни было необычно вокруг, не теряйте Мою руку, держитесь крепко, идите следом.

И тогда вся эта иллюзия, эти кривые зеркала, которые время от времени пугают вас, — всё это уйдёт, и вы придёте туда, куда надо прийти.

Не теряйте Учителя! Как бы ни велик был хаос, никогда не теряйте Мою руку, не теряйте Мой образ, не теряйте Меня в своём сердце, — тогда сила у вас будет. Это и есть таинство доверия”.

В следующем дне, в интервью немецкому телеканалу, отвечая на вопрос об отношении к смерти, Учитель сказал: “Отношение к смерти должно быть очень простое.

Но при этом никто не имеет права лишить себя жизни самостоятельно, ни в коем случае.

Какая бы цель ни была при этом, человек всегда потерпит очень большие утраты и, в конечном итоге, просто будет проклинать свою ошибку от своего невежества.

Воля Бога — научить человека жить, а не избавляться от своей жизни,

Ибо только имея плоть, у человека появляется возможность исполнять Волю Бога.

Ну а раз жить — это возможность исполнить Волю Бога, то самостоятельно избавиться от этой Воли может только невежественный человек.

Поэтому нужно научиться понимать великую ценность жизни и достойно идти вперёд”.

И было сказано Учителем среди встреч многих в последних днях уходящей осени: “Чем заметней вы пред ближними, тем незаметней вы пред Истиной.

И чем незаметней вы пред ближними, тем ближе вас видит Истина”.

“Мужчина, постигающий Веру, выше чувств.

Даже женщина, суть жизни которой чувства, — постигая Веру, призвана не пустить свои чувства за пределы Истины”.

“Меня можно взять в себя тогда, когда искренне ищут Правду, ибо Я есть Правда.

Только когда Меня жаждут, Я могу напоить”.

“Виссарион, хотелось мно-гое сказать, а вот пришёл — и не получается”, — сказал Юра Рижский, сидя у ног Учителя.

“Сказать — значит выплеснуть, в процессе выплёскивания впитывания не происходит.

Источник не нуждается, чтобы кто-то что-то выплёскивал, Он даёт пить Себя”, — сказал Виссарион.

И пришёл к Учителю Михаил, услышавший впервые Слово истинное более трёх лет назад и сразу принявший Его сердцем своим.

Но шло время, а зерно Истины, однажды принятое в сердце, покрывалось суетой, личными проблемами, заботами дней.

И сказал Михаил: “Виссарион, я пришёл поговорить. Сейчас я женился. Как мне лучше поступить: шагнуть за женой или быть там, где я пытаюсь быть сейчас?”

Учитель долго молчал, потом тихо сказал: “Миша, подожди там на лавочке, Вадим к тебе сейчас выйдет”. Михаил вышел из комнаты.

“Поговори с Мишей”, — Учитель, после паузы, обратился к Вадиму, сидящему рядом.

Потом, после нового короткого молчания, медленно сказал: “Ко Мне нельзя приходить с этими вопросами, это такое далёкое для Меня. Меня уже нет на том месте.

Надо понять, что Я не могу стоять и ждать на одном месте.

Так что нерасторопные могут однажды не застать Меня там, где Я был ранее.

Многие думают, что однажды, придя вновь ко Мне, они застанут то же самое. Но того же самого не будет, Учитель будет далеко. И смогут ли догнать Его проснувшиеся?

Ещё немножко пропустит — и с тобой, Вадим, ему будет разговаривать сложно”.

В один из воскресных дней к Учителю пришли две пожилые женщины из сибирского селения, прослышавшие о Нём.

И увидели они Сына Человеческого, Которого ждали, и упали к стопам Его, целуя их, и слёзы полились из глаз, мешая говорить.

“Да неужели это всё наяву? Из-за нас, таких, пришёл! Да Ты, наш родной! Что только эти ноженьки не терпели, что только эти рученьки не терпели! Сколько же у нас ошибок! Но Господь дал увидеть. Неужели это так? Да за что же нам такое?!”

И сказал Учитель: “Коль пришли, наполняйтесь тою Силою, которую даю. Дальше вам весть нести.

Говорите, пока возможно, пока допускают. Но сумейте не отречься трижды, доколе петух не пропоёт!”