Глава 22

ндия. Великая, бедная страна. Страна древней мудрости, великих учителей, являющих собой разные качества божественного воплощения.

Страна, в своих поисках пропитанная ведическими знаниями, знаниями Вселенной, постигающая не одним тысячелетием отрешённость от материального бытия, но так и не отрешившаяся от него,

Ибо лишь единицы чад Божиих достигли этой степени служения, и немногие отдают себя ныне служению древним знаниям.

И была дорога на юг Индии в поезде Дели — Бангалур, и были взоры и стопы путников направлены в деревушку Путтапарти, где 70 лет назад родился Сатья Саи Баба.

В поезде была встреча с индусами, исповедующими католическое христианство, но принимающими закон реинкарнации как естественный закон человеческого бытия.

Ибо трудно найти в Индии человека, который не верил бы и не знал, что душа человеческая многократно переселяется из плоти в плоть.

Таким образом, индусы-христиане нарушают верой своей в переселение души один из догматов христианской церкви.

В долгой дороге на юг Индии индусы внимательно наблюдали за Сыном Человеческим и Его спутниками.

“Это ваш Учитель? — спросили они, с уважением глядя на Виссариона, сидящего у открытого окна скорого поезда и знакомящегося с быстро меняющимися пейзажами индийской жизни.

“Это не только наш, но и ваш Учитель”, — сказал Вадим, а Евгения, один из спутников Сына Человеческого в дорогах по Индии, перевела ответ на английский язык.

И разгорелся разговор... И приняли индусы-католики в сердца свои Спасителя, ожидаемого ими и вновь пришедшего под Именем новым во Спасение заблудшего рода человеческого.

“Так зачем же вы идёте к Саи Бабе? Мы считаем его волшебником, но, конечно же, не воплощением Бога”, — спросили индусы.

“Чтобы всё увидеть своими глазами”, — сказал Учитель.

На станции Дхармаварам, где путники оставили скорый поезд, спешащий дальше на юг, было расставание Учителя с новыми последователями до новой встречи, ибо возымели индусы желание перевести на родной язык “Малую крупицу Слова Виссариона” и подготовить возможный приезд Его в штат Карнатака.

Таксист, взявшийся подвезти путников до Путтапарти, был немало удивлён, когда за девять километров до конечной цели своего движения путники, по зову Человека в красном одеянии, покинули машину и пошли дальше пешком.

И была дорога их к ашраму Саи Бабы “Прашаити Нилаям”, обители Полного Покоя, куда устремлялись тысячи последователей Сатья Саи разных национальностей и вероисповеданий из многих стран мира, чтобы получить Его благословение.

И рассказывают последователи Саи Бабы, что детство его было наполнено множеством чудес, проявленных им в юном возрасте.

В четырнадцить лет Сатья сказал, что он является воплощением Саи Бабы из Ширди, мусульманского святого, но брахмана по рождению, хранителя огня в чудесном очаге, источнике благословенного пепла.

Говорят, что перед смертью Баба из Ширди предсказал, что вновь родится через восемь лет.

Через восемь лет родился мальчик Сатья, который в четырнадцатилетнем возрасте провозгласил себя Сатья Саи Бабой и покинул родителей, сказав им, что его преданные ждут его.

Последователи Сатья Саи считают его Аватаром, воплощением Бога в человеческой форме.

Они говорят, что Саи Баба исцеляет больных, воскрешает мёртвых в исключительных случаях, которые считает таковыми; советует, как лучше исполнить свой долг перед Богом, творит великие чудеса и постоянно материализует священный пепел — вибхути для своих последователей.

Чем ближе подходили путники к ашраму, тем сильнее ощущалось присутствие Сатья Саи: госпиталь, построенный на его средства, аэропорт Сатья Саи, изображения Саи Бабы на портретах, календарях, различных сувенирах. И везде — почитание и поклонение ему как творцу всего сущего.

С уст многих слетает приветствие “саирам”, что в упрощённом переводе означает “с нами Бог”.

Но часто вместе с божественным приветствием к путникам устремлены глаза и руки, просящие подаяния. Просящие глаза и протянутые руки сопровождают каждого, идущего по дорогам Индии.

И вот ашрам Саи Бабы. Внизу — обитель Полного Покоя, на горе трёхкупольное строение — музей религий Саи Бабы, рядом — красивое административное здание.

Неожиданность для путников — ограждение ашрама заканчивается битым стеклом и колючей проволокой.

И вошли идущие в ашрам, предварительно рассказав о себе человеку, стоявшему у ворот, и остались там на три дня.

Кровом путникам в эти дни служило просторное помещение, в котором большим числом жили мужчины, приехавшие к Сатья Саи с разных концов Света и расположившиеся на матрацах или небольших кроватях, отделённых друг от друга москитными сетками.

Число прибывающих в ашрам каждый день заметно увеличивалось, ибо приближалось двадцать третье ноября — день семидесятилетия Саи Бабы. К этому дню преданные Сатья Саи со всего мира стремились приехать к нему.

Женщины в ашраме жили в таких же помещениях, что и мужчины. И было строго запрещено заходить в помещение людям противоположного пола.

И питались мужчины и женщины в ашраме отдельно друг от друга, разделённые перегородкой.

И даршан, благословение Саи Бабы, они тоже принимали отдельно друг от друга.

Вечером первого дня жизни в ашраме путники немного опоздали к началу даршана, лицезрения Саи Бабы. И, подойдя как можно ближе и насколько допустили их служители к ограде большого зала, отделённого от остального мира лёгкой крышей и ограждением с пропускными устройствами, фиксирующими металлические предметы у входящих, они увидели Саи Бабу в оранжевом одеянии, проходящего сквозь множество своих преданных, сидящих на полированном цветном каменном полу в ожидании внимания своего учителя.

И протягивали многие из сидящих записки и письма Саи Бабе с просьбами, важными для них, и брал Сатья Саи некоторые из них.

Видео- и фотосъёмка происходящего были запрещены, и была также запрещена съёмка той части ашрама, где было сердце его.

Раннее утро нового дня, почти ночь. Последователи Саи Бабы за несколько часов до начала собираются у места даршана, дабы иметь возможность как можно ближе лицезреть Сатья Саи.

Пришедшим заранее и садящимся друг за другом на песчаной земле служителями назначаются счастливые номера для нескольких рядов сидящих, дабы обладатели их заняли места, наиболее близкие к дорожке, по которой двигался Саи Баба в зале для благословения.

Во время ожидания утренние сумерки наполняются мужским пением мантры “Аум”.

То же действие одновременно происходит и у женщин, которые волею жребия входят на даршан с другой стороны зала и занимают свою часть помещения.

И начинает своё движение Сатья Саи с женской стороны зала, медленно проходя по размеченной, свободной от сидящих дорожке.

И Волею неизбежной оказался Сын Человеческий с учениками в первом ряду среди тех, кому выпало видеть Саи Бабу на расстоянии вытянутой руки.

И когда поравнялся Саи Баба с Виссарионом, то взор его, рассеянный до этого мгновения, внимательно остановился сначала на учениках — Вадиме и Владимире, потом, более сосредоточенно, — на Сыне Человеческом.

В следующее мгновение Сатья Саи на глазах путников материализовал благовонный пепел и раздал его своим последователям, восторженно ждущим взгляда Аватара.

После даршана Виссарион сказал своим ученикам: “Здесь Я увидел ваших братьев, которые есть, которые существуют, но только в ваших глазах можно увидеть, что вы живёте.

Способность жить — это особое таинство, и обресть эту способность можно, только лишь постигая данное Богом”.

Днём путники шагнули в музей религий Сатья Саи, расположенный над ашрамом, на вершине горы, откуда открывалась прозрачная горная панорама родины Сатья Саи Бабы.

О себе Сатья Саи говорит, что он воплощает все лики, в каких Господь когда-либо являлся на Землю, и все Его ипостаси, что он является пославшим всех истинных учителей и пророков.

И были в музее фигуры и изображения Заратустры, Будды, Рамы, Христа, Бабы из Ширди и других учителей, святых и пророков, в ком, со слов Сатья Саи, он приходил на Землю.

И было множество изображений Сатья Саи Бабы в разные годы празднования его явления на Землю.

И говорит Саи Баба, что слова Христа были искажены и закручены в загадочную головоломку, потому что рассказ о Христе долго передавался из уст в уста и лишь спустя многие годы после свершившегося был оформлен учениками в Евангелия;

И что предсказание Христа на самом деле звучало так: “Пославший Меня вновь придёт на Землю!”

“Тот, чьё пришествие предвещал Иисус Христос — Аватар Сатья Саи”, — говорит Сатья Саи Баба.

И сказал Виссарион ученикам, выходя из музея: “Откровение” не писалось Иоанном по памяти спустя годы, как Евангелие, оно писалось в момент явления его.

А значит, предупреждение о новом Пришествии Христа, данное в “Откровении”, не может являться искажённым пониманием услышанного, когда прямо говорится о Пришествии Сына Человеческого, которому должно судить род человеческий.

Ибо было сказано ранее самим Иисусом: “Отец никого не судит, но суд отдал Сыну Своему, ибо Он есть Сын Человеческий”.

И произошла у путников встреча в ашраме с молодым человеком, голландцем Роджером.

Роджер восторженно замер на месте, когда увидел Виссариона, входящим в просторный дом, где возымели кров многие прибывающие к Саи Бабе.

Три дня жизни Сына Человеческого в ашраме Роджер не отходил от Него. Он перенёс свои вещи и матрац ближе к путникам и лёг у ног Учителя.

И сказал Роджер, что сияющий, ослепительный Свет исходит от Виссариона — Свет, заполняющий всё вокруг, заполняющий сердце Роджера и озаряющий тьму, которая сгущалась в ашраме и тяжёлым грузом давила на сердце молодого чувствительного голландца.

На следующий после встречи с Учителем день Роджер объявил голландской группе, что встретил Спасителя, пришедшего из России.

Это заявление привело старшего группы, ответственного за пребывание Роджера в ашраме, в замешательство.

После рассказа Роджера он решил, что с психикой молодого человека что-то произошло и что Роджера как можно быстрее нужно отправить домой, в Голландию, потому что ему только двадцать один год, а по правилам, существующим в ашраме, пребывание в нём разрешено с двадцатипятилетнего возраста.

И сказал Роджер, что теперь его можно отправлять куда угодно, ибо он нашёл, что искал.

Голландец быстро выучил молитву, явленную ныне Сыном Человеческим, перевёл её на голландский язык и уже спешил домой, чтобы рассказать ищущим о Происходящем в России.

Новое, зарождающееся в Сибири, породило в нём огромное желание приехать в большой, необычный сибирский ашрам, где многие строят и творят жизнь собственными руками, не отрешаясь от мира, а пребывая в нём творением рук своих.

И сказал Учитель Роджеру: “Возьми Меня в сердце своё, вспоминай минуты наших встреч, и тогда Сила, пребывающая во Мне, с тобой пребудет”.

И приложил Роджер руку к сердцу своему, и ходил в состоянии таком, с рукой, приложенной к сердцу, до мгновения отъезда его из ашрама.

Вечером второго дня была встреча Виссариона с русскоязычными последователями Саи Бабы, находящимися ко времени этому в ашраме.

И был разговор о Сути Отца Небесного, об отношении Виссариона к другим религиям, о времени нынешнем, о святыне, рождающейся в России.

И приобретал разговор порой слишком эмоциональную окраску, ибо трудно было последователям Сатья Саи, принимающим его как воплощение Бога Творца, видеть перед собой другого Учителя.

И спросили Виссариона: “Кто же Вы всё-таки?”

“Сказочник”, — ответил Учитель.

“Это не ответ!”

“Это самый большой ответ”, — улыбнулся Виссарион.

“В восточной традиции учителем, или гуру, может быть человек, который достиг полного единения с Богом, просветления.

Если вы говорите, что вы — Учитель, то предполагаете, по всей видимости, что Вы — просветлённый человек?” — спросил тот, кто был преданным Сатья Саи уже пятнадцать лет и переводил книги о Саи Бабе на русский язык.

“Я не любитель говорить о Себе”, — ответил Виссарион.

“Когда у просветлённых людей, например таких, как Рамакришна, спрашивали, то они отвечали: “Да, я достиг богореализации”, — продолжил преданный Сатья Саи.

“Значит, Я буду единственным, кто этого не скажет”.

“Значит, можно сказать, что Вы — непросветлённый?”

“А это — кто как пожелает!” — Учитель улыбнулся.

“Я хотел бы знать, как всё-таки Вы ответите?”

“Зачем? Если вы этого не видите, то словами Я не помогу увидеть!” — молвил Сын Человеческий.

“Как могут люди, которые и так недостаточно различают, видеть что-то правильно? Для того чтобы правильно видеть, самому надо стать просветлённым или, по крайней мере, приблизиться к этому. Люди могут ошибаться”, — сказал человек.

“Хорошо. Если вы сейчас не считаете себя просветлёнными, то вы вполне можете допустить, что вы ошибаетесь? Правильно?

То есть вы должны сказать: “Мы вполне можем ошибаться, что Саи Баба является Богом, потому что мы сейчас пытаемся приблизиться к Нему, может быть, мы и увидим”. Это то, что вытекает из этой логики.

Поэтому сейчас сказать что-то обо Мне нельзя. Если вы не видите, сказать словами невозможно, потому что вы всё равно не увидите. А если видите, зачем говорить словами?

Помните: правильно вы всегда можете увидеть только своим сердцем, но не головой, не информацией, которую вы можете получать в своё сознание.

Очень просто обмануть и голову, и глаза, и уши, но никогда нельзя обмануть сердце!”

И были ещё вопросы к Виссариону. А когда в ашраме пришло время сна, разговор продолжился на улице, где вопрошающие задавали всё новые и новые вопросы, пытаясь уяснить для себя суть различия Саи Бабы и Сына Человеческого.

Утром третьего дня Учитель сказал ученикам, что пора собираться в дорогу, ибо здесь, в ашраме Сатья Саи, всё необходимое произошло.

А перед уходом из ашрама Виссарион попросил учеников оставить Его одного у стены, ограждающей место встреч с Саи Бабой.

Полуденное солнце ярко освещало белую каменную стену и сидящего к ней спиной Сына Человеческого в багряном одеянии.

Виссарион закрыл глаза, медленно откинул голову к стене и остался наедине со Своими мыслями.

И послышалась красивая грустная мелодия, не проявленная музыкальными инструментами, зазвучавшая вокруг...