Глава 8

 одну из ночей февральских был сон Вадиму. И увидел он, что надевает Учитель одежды праздничные, одежды новые, и небо раскрывается над Ним днём солнечным, и море великое плещется у ног Его.

А одежды прежние Сын Человеческий передал на руки ученику, дабы он нёс их...

Утром Вадим поведал Учителю сон свой. И выслушал Он внимательно рассказ ученика, и улыбнулся в задумчивости.

“Приходит время великое, время новое, когда надлежит Истине ступить на трон Царственный”, — молвил Учитель...

В новых февральских днях к Учителю пришли молодые люди из Удмуртии, из Воткинска.

В течение года одному из них показывали семь раз один и тот же сон: будто начался голод великий, а возникшая в определённом месте община делится куском хлеба, и на землях её обильно стоит рожь.

“Сейчас в Удмуртии мы взяли земли заброшенной деревни, где раньше жили старообрядцы, и хотим попробовать поднять эти земли, показанные нам во снах. Но храм на этих землях показан не был”, — сказал Алексей Воткинский.

“Храм — это ваши сердца, это духовное понятие.

Начав созидание общины, не порушьте внутри себя храм.

Сумеете ли вы построить что-то внешнее — не в этом суть. Главное — построить внутри себя”, — молвил Учитель.

И пришла к Виссариону Таня Киевская и сказала: “Бывает иногда очень трудно, что-то тянет внутри”.

“Чем правильнее начинаешь жить, тем то неправильное, что есть внутри, начинает более упорно защищаться...”

“Я не могу определить, изменяюсь ли я?” — спросила Виолетта, подруга Марии, приехавшая в Минусинск из Оренбурга.

“Разве ты видишь, как растёт трава? Своё формирование ты будешь определять вехами, которые будут показывать тебе, что раньше в такой же ситуации ты поступила бы иначе...”

“Если человек говорит мне не совсем хорошее о другом человеке, муже своём, изливая свои проблемы и переживания, остановить ли его?” — спросила молодая женщина.

“Если человек хочет выговориться в негативном, пусть сделает это. Ибо это лучше, чем прокручивать эти эмоции внутри себя.

Выслушивая, стремись окутывать его теплом души своей и лишь тогда, когда он способен будет слушать, поправь его”, — ответил Учитель.

Саша из Риги в разговоре с Учителем рассуждал о житии общины и среди многого сказал: “Сейчас в общине идёт насилие над людьми интеллектуального склада. Повторяется прошлое — апостолы были простыми рыбаками, шло разделение со знающими Писание. Непонимание и разделение из прошлого остаётся и сейчас.

Немного подавляет поведение Сергея Старосты, чувствуешь рабскую зависимость. Как же помочь людям начать творить?”

“Саша, вот смотри, — сказал Учитель и раскрыл к нему Свои руки. — Есть ручей, есть Источник, подход к нему только с одной стороны.

Подходит человек к ручью и начинает ему что-то рассказывать. А за ним стоят люди, желающие напиться.

Говорящий должен возжаждать, потом он уже напьётся.

И думай о том, что самому надо сделать, а не другим...

Я продолжаю переходить дальше. И хотел бы, чтобы вы шагнули за Мной.

Уровень рассуждений — это грубое проявление.

Такой человек, войдя в сказочный мир, может неосторожным шагом, не желая того, разрушить несколько замков прекрасных”.

Владимир Якутянин поведал Учителю о сне своём. Будто сказал ему Виссарион: “Пора, Володя, ставить между нами стену”. И, сказав это, Учитель отошёл в сторону и заснул.

Появились люди, а вместе с ними — суета, и никто из них не замечал Христа.

Этот сон встревожил Владимира, и попросил он Учителя объяснить его.

“Что отделяет камень, лежащий на дне реки, от смотрящего в эту реку? Отделяет поток. Ворвавшийся поток хаоса разделил тебя и Спящего.

Можно, увлекшись проявлениями жизни, удариться в суету, сумятицу — это и есть стена, которая мешает приблизиться к Истине”, — молвил Сын Человеческий.

“Сначала я рвался сюда, в Минусинск, с огромным желанием и радостью. Теперь я здесь. Радость осталась, но не такая яркая. Чувствуется, что одного пребывания здесь мало”, — сказал Андрей из града Набережные Челны, возводящий вместе с братьями дом-храм в Малой Минусе.

“Сначала было стремление окунуться в этот мир. А теперь ты живёшь в нём.

Ну а дальше — нужно плыть. Если окунулся, так — плыви”, — ответил Виссарион.

“Учитель, скажи мне две фразы во спасение моё”, — тихим голосом обратился к Сыну Человеческому Андрей Воронежский.

“Твоё спасение — увидеть праведный труд и думать только о нём. Вот эти фразы”, — молвил Учитель.

“Как быть людям в обществе? Возможно ли им исполнить Истину?” — спросил человек из Петербурга.

“Многое исполнить, находясь в обществе, невозможно.

Если бы Истина была исполнена, то этого общества не было бы.

Но стремиться исполнить всеми силами необходимо. И будет то, чему должно быть”, — сказал Виссарион.

Пришла взволнованная женщина, взгляд — беспокойный, нервный: “Мне страшно за сына... Наркотики, дикость, одержание, жестокость и лишь проблески человечности... Отец его трижды судим за насилие, сейчас в тюрьме. Сын наш — незаконнорождённый...”

“Сейчас начинать спасать только лишь его — это всё равно, что черпать воду из болота, не перекрыв реки, впадающей в него. Начинать надо с отца и с тебя”, — был ответ.

И сказал Учитель во днях сих в ответах на вопросы многие: “Когда ты начинаешь обдумывать негативные мысли, идущие к тебе о другом человеке, то только тогда они несут вред тому человеку. Но не когда они приходят к тебе”.

“Сначала нужно охватить общее, а потом увидеть детали.

Двигаясь в общем дальше и дальше, ты будешь постигать тоньше и глубже.

Но все ухватились за детали, не постигая общее”.

“Самое страшное — сознательно сотворить то, что запрещено Истиной,

Ибо целенаправленная отрицательная мысль разрушает тонкое, а материальное действие разрушает грубое, завершая удар.

Если же человек разрушает с искренней мыслью сотворить благое, то происходит лишь грубое разрушение.

Нетронутое тонкое быстро восстановит грубое.

Целенаправленный же отрицательный удар вызывает мгновенное ответное действие от поражённой тонкой оболочки”.

“Любой предмет, любое тело окружающего мира несёт информационную оболочку так же, как и ваша плоть.

Любой предмет — живой, потому что он несёт такую же природную структуру, как ваша плоть.

Если вы идёте к дереву с жаждой срубить, то разрушается его оболочка.

Вы можете уже не рубить дерево — оно засохнет и погибнет само, ибо вы разрушаете его тонкую ткань.

Всё будет зависеть от силы вашего отрицательного эмоционального импульса”.

“Если Отец находится в Гармонии Мироздания, то Он даёт те законы, исполнение которых позволяет человеку находиться в Гармонии Мироздания”.

“Источник течёт, бежит по своему руслу. Всем остальным придётся подстроить себя к великому Течению, а не изменять русло Реки”.

“Человек сказал однажды: “Зачем мне Бог, я и сам многое умею” — и разбил себе лоб, хотя, действительно, умеет он многое”.

“Истина проявляется во плоти и крови, подобной человеческой, а значит, находится в тех же законах.

И если Истина делает шаги, значит, и вы способны идти вперёд.

Если Истина несёт улыбку, значит, и вы способны улыбаться”.

“Не важно, перейдёшь ли ты вершину, которая впереди; важно, как ты будешь это делать”.

“Если ты двигаешься к вершине и видишь, что до неё осталось восемь ступеней, то сил будешь тратить только на эти восемь ступеней.

Но когда впереди туман — сил ты будешь отдавать во много раз больше.

В сути этого таится истинная ценность: учись стремиться делать, отдавая все силы, а не устанавливая какие-то мерки и объёмы”.

“Выплесни из себя весь прошлый опыт, ибо там нет ничего, кроме лжи и боли за себя. И наполни сосуд сей влагой чистой, влагой живой”.

“Надо ли ко всему нежно прикасаться, постоянно думая о том, что ты отдаёшь тепло?” — спросил Алексей с Подсинской, один из тех учеников, кто первым в Москве принял Свершение всем сердцем своим.

“Когда ты имеешь чистое, светлое отношение к окружающему миру, то ты всегда будешь прикасаться ко всему, отдавая тепло души своей, не задумываясь об этом”, — сказал Учитель.

В один из дней кончающейся зимы к Учителю пришёл Анатолий из Хабаровска, имеющий прозвище Огородник, ибо имел постоянное, непрекращающееся желание строить теплицы и сажать огороды, а также идеи многие, осуществить которые не было практической возможности.

Толя часто приходил к Учителю с новыми планами и с переживаниями от непонимания ближними действий своих.

В этот день он сказал: “Виссарион, давай поговорим. Истину я знаю. Но хотелось бы порассуждать с Тобой просто так, как с родным человеком. Не часто такое бывает”.

“Толя, смотри, — сказал Учитель, — течёт ручей. Ты плескаешься в этом ручье, а сзади стоят с пересохшими губами, потому что очень хотят пить”.

В последних проповедях февраля было сказано Учителем: “Надо суметь сейчас упростить себя до собственной души, как можно быстрее вступить в законы духовного бытия, стать детьми.

Правильно сформировавшись как человек, вы сможете верно реагировать на всё, что будет попадать в ваши головы. Но пока этого нет.

Чтобы не путаться, вам дан труд, в который нужно научиться входить с головой, исполняя то, что даётся Богом, болея этим трудом, творчески думая только о нём, засыпая с мыслями о нём.

Погружаясь так в труд, вы становитесь неуязвимы для постороннего влияния на ваше сознание.

Стоит остановиться, покопаться в мыслях — и вас приведут к состоянию никчёмности, ничтожества, и возникает мысль о самоубийстве.

Это происходит сейчас повсеместно у миллионов людей, даже среди тех, кто уже постигает Истину.

Так постигайте данное вам. Для вас сказано уже очень многое, но, к сожалению, немногие творят сказанное”.

“Не от головы большой, наполненной многими знаниями, начинается мудрость, а от сердца, преисполненного великою Благостью Божией”.

“Сердце приоткрывается в тех деяниях, которые лежат под руками.

Как много несобранного, как много непожатого... Стоит ли рассуждать о многом, если жатва под руками? Бери и пожинай.

Жатвы — великое множество. Делателей — ещё слишком мало. Множьтесь и постигайте труд сей. Это великое благо”.