Глава 35

 один из дней конца июля была встреча Виссариона с редактором минусинской газеты “Надежда” Людмилой Никишиной.

Людмила, желая оградить жителей города и приезжающих в общину от опасного, своекорыстного, по её мнению, воздействия Виссариона, начала публиковать цикл своих статей под названием “Тартюф вечен”, пропитанных неправдой, ложными слухами и собственной оценкой происходящих событий.

Статьи взбудоражили город, склонный, как и большинство людей ныне, больше верить в дурное, чем в доброе.

Горожане преобладающей частью своей стали очень настороженно относиться к живущим в общине, к Учителю, обнаруживая (после прочитанных статей) в действиях Его лишь обман и корысть, ибо трудно допустить человеку, что кто-то может жить во времена нынешние по-другому.

Несдержанные разговоры о Виссарионе и общине стали популярной темой на долгое время бытия города.

В один из летних вечеров, когда Учитель и ученик были вдвоём, Сын Человеческий печально сказал Вадиму: “Начинается вторая часть, как когда-то, неизменен закон — три года...

Томление началось с весны. Я ждал начала... И сейчас начинается самое страшное, то, чего не было тогда, начинается травля посредством лжи, обмана.

Это страшно, когда враг заставляет других быть слепыми и гнать Тебя, хотя Ты пришёл во имя их спасения.

Не ведают, что творят. Начинается время распятия: боль — каждый день, и это — годы, которые покажутся вечностью.

Чем больше Я становлюсь самим Собой, тем больше начинает разрывать боль от дикости вокруг.

И невольно порою возникает смертельная усталость от этой боли...

Томление и тогда началось задолго до казни.

Но тогда было легче — легче кратковременное распятие плоти, чем затянувшееся распятие в Духе, когда кажется, что длится оно вечность...”

И пришла Людмила на встречу с Сыном Человеческим вместе с врачом-психотерапевтом.

И среди многих вопросов она спросила: “Вы считаете, что принесли новое Учение в этот мир. Почему у Вас так много подражаний, начиная от внешних проявлений, чисто формальных, и кончая тем, что Ваши высказывания, объединённые в Завет, практически повторяют то, что было до сих пор?”

“Если говорить об Учении... Только тот, кто хочет понять Учение, способен услышать ответ.

Если человек пришёл сравнить услышанное со своими пониманиями, он никогда Истину услышать не сможет. Поэтому отвечать об Учении будет просто бессмысленно.

А что касается Меня: подражания и прочего. Это тем более бессмысленно. Я не люблю о Себе говорить.

Если люди видят, что Я говорю, они всё понимают.

Если не видят — подобный вопрос становится просто никчёмным. Он вызывает только пустые споры и злобные выпады”, — ответил Виссарион.

“Я же пришла на встречу как журналист. Поэтому дело не в том, что я хочу познать Истину, дело в том, что хочу услышать просто конкретные ответы так, как Вы могли бы сказать людям, которые ещё не пришли в Ваше Учение”.

“Я говорю тем, кто хочет познавать, и не объясняю тем, кто не хочет этого.

Для тех, кто пришёл из праздного любопытства, — это лишь пустая трата времени”, — сказал Учитель.

“Это не праздное любопытство, у меня за спиной двенадцать тысяч моих подписчиков, и поскольку к нам приходит очень много противоречивых писем, и поскольку я в своё время немного наблюдала за этим, я решила, что должен быть взгляд, даваемый не только общиной. Чтобы было какое-то объёмное изображение, мне хотелось бы дать другую точку зрения”.

“Вы не сможете правильно передать Истину”.

“Я запишу. Я обещаю Вам, что ничего не буду искажать. Я не заинтересована искажать Ваши слова.

Если мне надо высказать другую точку зрения, я её и так выскажу. А Ваши слова мне искажать совсем не нужно”, — сказала Людмила.

Но эти слова Людмилы остались лишь звуком обещания, ибо в статье, вышедшей через несколько дней после сего разговора, ответы Виссариона были неузнаваемо искажены или вовсе выдуманы.

И ответил Виссарион на обещание Людмилы не искажать слова Его: “Не так-то просто услышать то, что не стремишься понять, а тем более, передать потом дальше.

В современном обществе появилось больное понятие “журналист”, который пытается разобраться во всём, не зная ничего, высказывая свою точку зрения перед большой массой читателей, помогая им тем самым впасть в ещё большую неприязнь, дикость, злобу”.

“У Вас тоже есть пресс-центр. У Вас тоже есть люди, которые развозят на всю страну фильмы, газеты и прочее”, — сказала Никишина.

“Они говорят о добром. Вы говорите о другой стороне”, — молвил Учитель.

“А если она есть?” — спросила Людмила.

“А если её нет?! Сейчас, уже выпустив первый номер своей многочисленной публикации, вы сделали шаг, который повлечёт дикие проявления со стороны людей.

Они начнут устраивать охоту, которая называлась когда-то “охота на ведьм”.

Это не важно, за кем сейчас гнаться человеку: была бы цель, кто бы её определил.

Я тоже хочу спросить вас. Почему вы гоните Меня? В чём вы видите, что Я делаю зло?”

“В исходной лжи!” — сказала Людмила.

“Покажите Мне ложь, которую Я сделал людям”, — сказал Сын Человеческий.

“Вы вдохнули в людей надежду, что Вы непосредственное отношение имеете к Богу. Вы обнадёжили их.

Теперь к Вам приезжают страждущие, к Вам приезжают и психически нездоровые. Вы не будете оспаривать это?

Ведь они приехали к Вам в надежде, что Вы их спасёте. Вы же их спасти не можете. Чудес Вы не совершаете.

Потом, члены общины изгоняют тех, кто не выполняет устава общины. Это очень просто, любая учительница в школе желала бы отобрать в класс только сильных учеников”.

“Это было во всех общинах на земле, в том числе и в русской православной.

Вы же не знаете, в чём смысл происходящего. Ведь человек не отторгается.

Если он не может жить в общинном доме, ему не нравится закон общины, то представляется возможность жить вне этого дома и также творить рядом”, — сказал Виссарион.

“Ну, хорошо. Сегодня этот человек верит. А через месяц, через год?”

“Подождите, вы что — пророк? Почему вы загадываете на завтра, когда не знаете, что вас ждёт через двадцать минут. Почему вы смотрите на месяц вперёд?”

“Так Вы же смотрите!”

“Так Я назвал себя пророком”, — сказал Учитель.

“Вы не сказали главное, в чём же всё-таки Я делаю зло? В чём Я учу неправде?” — спросил Он.

“В том, что Вы вдыхаете надежду большую, чем может вдохнуть человек в души людей, зная, что Вы её не оправдаете. И продолжаете вдыхать всё в новых и новых людей.

Вы не боитесь, что рано или поздно будет волна страшных разочарований, трагедий?”

“Да, разочарования могут быть среди тех, кто ждёт то, что желает видеть, а не то, что есть на самом деле.

Но то же самое было две тысячи лет назад: многие ученики разочаровались. Это неизбежно”, — сказал Учитель.

“Этого-то не избежать, конечно”, — сказала Людмила.

“Тогда зачем об этом говорить?” — спросил Виссарион.

“Надо открыто говорить людям!”

“Так всё открыто сказано, люди должны выбирать. Здесь никто ничего не заставляет делать. Хотите — делайте, хотите — нет!”

“В таком случае, Вы виноваты в грехе искушения! Вы искушаете людей”, — сказала Людмила, тон её слов становился беспокойным.

“В чём? В добре?” — спросил Учитель.

Людмила не ответила на вопрос, но рассказала о своём визите на строительство дома-храма в Малой Минусе, где с ней, как с представителем прессы, не стали разговаривать и отвечать на её вопросы.

“У нас нехороший разговор начинается, — сказал Виссарион. — Вы не ответили Мне на самое главное: в чём же всё-таки зло? В чём же Я учу злу? Где Я вовлёк кого-то во зло или Сам делаю это зло?

Пусть будет показан хотя бы один Мой шаг, который сделан неправильно. Хоть один шаг?!”

“Самый первый, когда Вы объявили Себя Сыном Божиим!”

“Правильно определить это может только Бог, но не человек”, — строго, громче обычного, сказал Виссарион.

“Вы как говорите: по плодам познаётся Истина”.

“Где же Моя ошибка, чтобы сказать, что Я неистинен?”

“По плодам — это количество приехавших”, — ответила Людмила.

Таков был разговор. Пламя его разгоралось. Но непонимание лишь росло и наполняло собой пространство.

И конечно же, так и не был услышан Сыном Человеческим ответ на вопрос о зле, якобы несомом Им.

А новые вопросы Людмилы не предполагали ответа Учителя и разъяснения Истины, они предполагали лишь самих себя, ибо несли в себе обвинение действиям Сына Человеческого.

А вечером, когда закончились все встречи долгого дня, Учитель тихо сказал:

“Остановись, чадо! Обернись и познай сказанное для всех вас Господом, что суть человека определяется не входящим в него, а выходящим из сердца его.

Те стрелы мрака, кои в обилии ныне исторгаются из сердец ваших ко Мне, найдут только одну мишень: ваше же сердце.

В своё время Бог допустил, чтобы вы судили Истину.

Но теперь — помните! Истина пришла судить вас.

Скорпионы в критическую минуту жалят сами себя.

Так знайте, что наступило время, когда жала скорпионов будут в обилии поражать свою плоть.

Уже и секира лежит при корне дерев; так, всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь.

Жезл Отца Моего в руке Моей! Я пришёл ныне, чтобы спасти погибающее и воздать сеятелям тьмы!”