Глава 5

ачался апрель. Наиль, приехавший из Казани на землю обетованную в места таёжные, дабы подготовить жилище для семьи своей, попросил Учителя написать несколько строк во укрепление сил жены своей и сына, ибо возвращался за ними в Казань.

И коснулась рука Учителя листа словами: “Дорогие чада Божии, Танюша и Рамиль! Краткий миг прямых взглядов... Вервь возымела узел.

Ну а далее — бушующие волны да не порушат связь, уготованную великим Родителем.

Да будет земля души вашей глубока и благодатна, и корень Семени солнечного укрепится достойно! Страшен ли тогда зной?!

Не запирайте врат сердца своего. И да будут светоносные путники выходить чрез них бесконечно.

Впереди — трудный путь. Пусть не поколеблются стопы ваши!”

А в конце месяца вновь дорога предстала пред стопами путников. И была поездка долгая по городам российским.

Двадцать второго и двадцать третьего апреля вновь Воронеж встречал Сына Человеческого заполненными тысячными залами, радостными глазами и ставшим родным воронежским телевидением.

Воронежцы помогли организовать проповеди в Липецке. И ступили чада земли воронежской вослед Сыну Человеческому по городам российским.

И были это — Денис, Пётр, Геннадий, Сергей, Игорь, две Татьяны и Татьяна Киевская.

В Липецке своды театра драматического приняли Слово истинное. И многие возжаждавшие, старанием Ларисы и Аллы, организовавших эти встречи, смогли услышать весть о Свершении и прийти в зал театра испить Влаги живительной.

И была большая часть пришедших людьми, использующими внешние энергии для оказания помощи братьям и сёстрам своим, путём вмешательства во плоть и сознание их, и не отдающими себе отчёта в сути умения своего.

И именовались эти, чаще всего искусственные, способности экстрасенсорными.

А прослушав проповедь и сердцами узрев истинность сказанного, многие встали пред серьёзным выбором: стать человеком или быть носителем исключительных качеств целительства и ясновидения, выделяющих гордыню собственную средь подобных себе.

И была дальше дорога в Белгород, Курск, Орёл, и были в городах сих проповеди, которые собирали призванных сотворять предначертанное на Пути праведном.

А помог Учителю в дороге сей, дабы вовремя оказаться во граде новом, своей машиною Геннадий, который начал пребывание с Виссарионом и двумя учениками Его — Владимиром Якутянином и Вадимом — в Воронеже, а закончил в Орле.

Второго и третьего мая — проповеди в Туле. Остановился Виссарион в семье толстовцев, открытых душою, добрых людей, именами Виталий и Мария.

Виталий был заместителем директора музея-усадьбы Ясная Поляна. И пригласил он друзей своих на проповеди Виссариона.

И оказались толстовцы созвучны сердцами своими Истине, звучавшей из уст Сына Человеческого.

И остановили они раздражённую, беспокойную, насыщенную холодным категоричным говорением о Писании и цитированием его, речь пастора евангелистов, пришедшего на проповедь вместе с паствой своей не слушать, но говорить и предостерегать.

“Остановите речь свою, в которой вы говорите о Боге, но в которой нет Его, а есть лишь гневное пустословие.

Ведь Виссарион говорит нам Истину о любви и призывает исполнить её. Где же здесь ложь? Не есть ли в словах ваших слепость ваша?” — спросили толстовцы.

И сказал Учитель пастору христиан-евангелистов: “Писание прекрасно знает и сатана, лучше любого верующего. Только он его не исполняет.

Бессмысленно рассуждать о Писании, не исполняя сути его, уподобляясь лукавому”.

А в конце проповеди к ученикам Истины подошёл один из верующих христиан-евангелистов и сказал: “Была бы воля моя и сила, гнал бы вас кнутом вместе с Учителем вашим из города”.

И удивились ученики сказанному из уст христианина, и спросили его: “Что же говоришь ты, стремящийся исполнить заповеди Христовы?! Где же любовь твоя?”

“Любовь моя к братьям во Христе. Но не к вам, идущим за лжепророком!” — ответил гневно евангелист.

А вечером в уютном просторном доме Виталия и Марии был тёплый разговор Учителя с последователями Истины из разных городов, собравшихся под кровом дома сего.

И изливал Учитель мудрость Отца чадам Божиим, возжелавшим нести весть о Свершении.

“Сказать Весть — это значит позвать послушать вместе с собой. И твоё несоответствие с заповедями в этом случае не есть лицемерие.

И если, вкусив сладкий плод, ты зовёшь вкусить других, — ты призываешь к вкушению плода, а не к рассказу о своих вкусовых ощущениях.

Говори об Истине тогда, когда будешь хоть немного Ей соответствовать.

Иначе любой нечестивый может Истину сделать ложью”, — говорил Виссарион.

“Учитель, когда же Земля-Матушка вздохнёт свободно и улыбнётся нам?” — спросили Виссариона.

“Земля будет улыбаться, когда начнут улыбаться в сердце своём чада Её”, — ответил Сын Человеческий.

И говорил Учитель об умении оказать помощь братьям и сёстрам своим, и среди многого было сказано: “Не стремитесь опереться, а стремитесь стать опорою.

Прежде всего — дух, и лишь затем — плоть!”

“Если ты даёшь человеку, что ему необходимо, но делаешь это без желания принести ему радость, то лучше бы ты не касался сего”.

“Думайте о том, что вы можете отдать, а не о том, что можете взять”.

“Тот, кто тянет к тебе одну руку, а другой держится за прошлое, в прошлом и останется. Только протянувший обе руки увидит Свет!”

“Если, когда ты подтягиваешься на перекладине, кто-то подойдёт и будет из самых лучших побуждений подсаживать тебя, то ты от этого не взрастёшь в труде сем.

Ибо, когда помогающий отпустит тебя, ты рухнешь, не имея сил собственных.

Посему необходим личный труд, лишь тогда ты обре-тёшь силы в преодолении трудностей”.

“Умение оказать помощь — великое искусство, которому ещё предстоит учиться.

Ибо можно помогать падать, можно помогать подниматься”.

Во днях сих был Сын Человеческий в Ясной Поляне у могилы Толстого.

И обрадовалось сердце Его сдержанности и строгости последнего пристанища плоти писателя, нашедшей упокоение среди помнивших многое деревьев мудрого леса.

“Многое постиг сей человек, но и во многом заблуждался”, — сказал Учитель.

И стоял молча несколько минут у праха писателя, и улыбался весеннему пению птиц.

В Рязани впервые произошла встреча за круглым столом учеников Виссариона и православных священнослужителей.

И были на встрече Вадим и Владимир Якутянин, двое священнослужителей местной епархии и журналисты газет и радио.

Разговор был трудный, ибо общались меж собой сосуды наполненные.

И не могли священнослужители испить Влаги живительной вина нового, ибо вино прежнее пребывало в мехах их.

А ученики не воспринимали вкус старого, ибо аромат Истины был на устах их.

И лишь присутствующие на встрече с желанием разобраться в происходящем, а через них и многие другие, могли выбрать средь услышанного то, что соответствовало внутренней сути их.

И печально было, что говорящие о Свершении прошлом не могли услышать и принять говорящих о Свершении нынешнем.

Грустно было видеть ученикам Христовым в глазах православия раздражение и категоричность.

И говорили священники, что Виссарион прельщён и болен и что, раскаявшись однажды, Он приползёт в церковь православную.

Печальная истина звучала в словах их: когда в больном обществе является один здоровый Человек, то все начинают считать Его больным...

В первые майские дни предстали пред путниками Владимир и Тверь. И было по две проповеди в городах сих.

Во Владимире прикоснулся Виссарион к святыням православным, к камням древним, звучащим музыкой первых искренних веков христианства на Руси.

И была великая красота в строениях строгих, и была память о величии сердец, творивших сие.

И держался дух прошлого, несмотря на тьму времени нынешнего, верою создавших сие...

Из Твери в Москву возвращался Сын Человеческий вместе с идущими за Ним в электропоезде.

В вагон зашёл нетрезвый человек с гармонью в руках, спел всем песню и протянул руку с фуражкой, дабы получить деньги за пение своё.

“Ведь это — тоже пение, и в театре оперном — пение, и во храме Божием... Всё имеет место под небом”, — размышлял вслух Вадим.

И сказал Учитель: “Можно звучать, как колокол, а можно — как консервная банка в мусоропроводе, и то и другое — звук.

Чистота звука зависит от чистоты сердца”.

На одной из станций, когда Учитель смотрел сквозь грязное стекло поезда, Вадим сказал: “Интересно, грязное стекло скрывает целый мир за собой, где звучат голоса, куда-то спешат люди. Но мы видим перед собой лишь грязное стекло”.

“Грязное стекло мешает видеть чистоту мира.

Грязь мира не укроешь за чистым стеклом”, — ответил в задумчивости Учитель.

И прервала задумчивость Учителя вопросом своим Галина, следовавшая за Сыном Человеческим в поездках многих: “Виссарион, откуда возникает горе?”

“Горе возникает от неумения владеть своей душой, когда разум подчинён слабым сторонам души”, — ответил тихо Учитель.

“Наша душа, наше сердце часто бывают слепы”, — сказала Галина.

“Слепость сердца многих ныне — это та слепость, которую взял на себя сам человек своим свободным выбором”, — молвил Учитель.

“Как трудно достичь гармонии”, — вздохнула рядом женщина.

“Много раз говорил вам: выполняя Закон Отца, слушая глас сердца своего, вы входите в Гармонию со Вселенной, в Гармонию с Природой”, — сказал Учитель.

Двенадцатого и тринадцатого мая вновь звучало Слово в Москве в универсальном спортивном зале. И оба дня зал был заполнен.

И звучало Слово новое без традиционного Предвозвещения, Слово о духовном развитии, о великом пути полёта души человеческой и о сути двух Миров: Мира Творца Вселенной и Мира Отца Небесного (Кн.Обр. гл.32).