Глава 4

 новых днях были проповеди в Иваново. Многие в городе сем смогли услышать Учителя, ибо последователи и ученики из Москвы оповестили Иваново о предстоящих встречах заранее.

И были во днях сих вопросы многие к Учителю. И спросил молодой мужчина Виссариона: “А если придут убивать меня, что же, по-Вашему, я должен встречать убийц хлебом солью?”

“Если тебе суждено погибнуть, ты погибнешь.

Но важно, с каким сердцем уйдёшь ты из жизни: смиренно ли, пребывая в духе Веры, или же, забыв об Отце, возьмёшь палку в руки, защищая плоть свою.

А если тебе суждено жить, то, какими бы внешне страшными ни были угрозы жизни твоей, — ты останешься жить.

Посему верующему нечего бояться. Он верит, и слава ему, ежели — безмерно и искренне...

Помни! Если кто-то замахнулся — это ещё не значит, что он опустит руку”, — ответил Учитель.

И спросил один из идущих за Христом: “Учитель, я уже год слышу Слово Твоё. Стремлюсь исполнить сказанное Тобой. Но мне кажется, во мне ничего не изменилось за этот год”.

“Душа не чувствует ступеней восхождения.

Лишь иногда ты можешь разумом определить, что раньше в такой же ситуации поступал иначе”.

В Москве 24 марта в универсальный спортивный зал пришли услышать Слово Божие около трёх тысяч человек.

И стоял Сын Человеческий внизу, на арене, а трибуны возвышались над Ним и внимали Слову Его.

И пришли одни, чтобы испить Влаги истинной, другие же — чтобы осудить Его, а значит, и себя.

И видны были друг другу на трибуне амфитеатра и те и другие.

Ибо, вставая и указуя жестом гневным на Сына Человеческого, стоявшего внизу, указующий обвинял самого себя пред братьями своими, пред Вселенной, пред Отцом великим.

И возымело Слово, сказанное Учителем в зале сем, большой отклик и в сердцах пришедших, и во граде великом, ибо были на проповеди корреспонденты российских и зарубежных газет, священнослужители православные в одеждах мирских, представители различных религиозных конфессий.

В Калуге проповедь собрала в одном зале жителей городов разных: Воронежа, Москвы, Петербурга, Калуги.

И удивлены были жители града сего, пришедшие впервые к Учителю, что услышать Его приехали люди из городов дальних.

И был на проповеди священнослужитель Богородичного центра Михаил, первоначальное стремление которого было уличить Виссариона в неистинности слов Его.

Несколько раз он поднимался с места своего и обращал к Виссариону речи несдержанные, несущие в себе несогласие со словами Учителя.

Слова священника были печально обычны в сути своей.

И говорил Михаил, что Матушка Мария являет слово своё спасительное организатору и священнослужителю Богородичного центра отцу Иоанну.

И что лишь отец Иоанн и братья и сёстры его в понимании Истины обладают знанием о вести спасительной. И как смеет Виссарион называть Себя Словом Божиим, когда Христос ещё не на Земле?

И поведал Учитель, что уже два года Матушки нет рядом с Иоанном, ибо ушла Она к Сыну Своему, который ныне на Земле, предупредив Иоанна, что не будет Её отныне рядом с ним.

Так кто же теперь общается с Иоанном? И в чьих руках находится сознание и уста его?

Трудно было Михаилу услышать слова эти, и сказал он Вадиму, сидящему в зале рядом с ним: “Всё, что нужно, я уже услышал... Мне пора на службу”.

Вадим догнал его на выходе из дворца и сказал: “Брат! Не спеши уходить. Не спеши решать судьбу свою. Наберись терпения, дослушай Учителя до конца. Отбрось предубеждение и постарайся услышать Суть сказанного!”

И к радости великой, вернулся Михаил в зал и перестал много говорить, но стал слушать. И не нашёл в словах Виссариона неистинного.

И удивился увиденному свечению вокруг Сына Человеческого.

И услышал слова сидящей недалеко от него верующей православной, настороженно относящейся к Виссариону, которая сказала, что видит рядом с Говорящим пожилую женщину в длинном одеянии с покрытой головой и двух старцев.

И стал Михаил задавать вопросы с искренним желанием разобраться в услышанном и увиденном.

“Мудрость слов Твоих не вызывает сомнения. Но Богородичный центр, отец Иоанн привели меня к Богу. Как же мне быть теперь?” — спросил он.

“Выбор за тобой! Шаг за тобой! Стоит ли ступать одной ногой на другой плот, если не решаешься убрать вторую ногу с прежнего? Плоты разойдутся. Но что найдёт плоть твоя?!” — ответил Учитель.

А когда закончилась проповедь, Михаил встал на колени пред Сыном Человеческим и сказал: “Прости меня! Благослови на несение вести о Тебе!”