Глава 8

 последние сентябрьские дни Сын Человеческий, будучи в Минусинске, написал послание небольшое товарищу своему Алексею, с которым знаком был ещё во дни творчества изобразительного.

Алексей имел дар поэтический и душу чуткую и был одним из немногих, знавших талантливого художника и принявших Его Сыном Человеческим, явившим Миру Слово спасительное.

Но трудно было Алексею сделать последний твёрдый шаг, ибо это требовало действий решительных.

И молвил к нему Спаситель посланием написанным: “Перо коснулось листа. Мы вновь обернулись друг к другу.

Но Время степенно проходит мимо окна и мудро посматривает вокруг.

Долина продолжает оставаться в тумане, но это Мудрость Творца.

Пусть стрела познания преодолевает пространство.

Не нужно стремления быть выше тумана, необходимо открыть взор Сердца.

Ибо туман — великая сказка, которая помогает прозревать стремящимся к Свету и вынуждает падать невежд.

Нельзя двигаться сквозь туман, широко раскрывая глаза, коими привык видеть нечистоты. Падение не задержится.

Велико зрение Сердца.

Душа и Разум — не одно и то же.

Разум развивается на Знаниях.

Душа — на Вере. Душа и есть сам человек.

Ты должен видеть Цель, но ни в коем случае — будущие преграды.

Именно Вера в Мир Высший позволяет истинно преодолевать уступы.

Зная будущие преграды — полёт не начнётся,

Ибо якорь не умеет летать.

Ступай и положись на Бога. Он видит каждый твой шаг. Неужто Рука Отца покинет идущего навстречу?

Бой Света и тьмы уже начался! Где мои ратники?

Свобода Выбора — закон от Бога. Нарушить его не должно!

Сделал выбор — сделай и шаг. И Вершина станет ближе, и поступь станет твёрже. Мир вам. Аминь”.

В начале октября Сын Человеческий вместе с семьёй и идущими за Ним Владимиром и Вадимом покинул Минусинск, дабы возвестить Слово Истины земле кубанской.

Жена и дети впервые видели мужа и отца своего не в домашнем кругу, а несущим Слово Божие.

Ещё не настали дни проповедей, ещё предстояла дорога, а жена уже увидела и почувствовала перемены в муже своём, увидела пред собой Учителя...

Более девяти лет не был на родине Сын Человеческий.

Родные места приходили к Нему во снах, в воспоминаниях и запахах.

Воображением Он часто посещал родительский дом, бабушкину времянку, где прошло детство Его и где под тёплым, любящим взором верующей, постигшей смирение бабушки Он постигал жизнь сердцем и разумом Своим.

Чем ближе подлетал самолёт к Краснодару, тем сильнее волнение овладевало Им.

Родина встретила Его знакомым, томным запахом южной русской природы, чуть прохладным вечером бабьего лета и ещё зелёными пирамидальными тополями.

Вместе с родительским домом распахнулось и детство Его.

Солнечным утром, в задумчивости ступая по сухим осенним листьям, ходил Он по детству своему.

Но не решился ступить в бабушкину времянку, которая жила воспоминаниями Его, ибо внутри дом сей претерпел сильные изменения.

А ученики тем временем, ступая за Учителем по осеннему саду, насыщали плоть свою кубанскими дарами: виноградом и орехами.

Вечером была проповедь.

Отец плоти Сына Человеческого на проповедь не пошёл. Не понимал он происходящего и не мог разумом своим постичь изменившуюся жизнь сына, тем самым принося боль Учителю.

Но надежда сына на перемены в сердце родителя оставалась.

Родной город, перегруженное тяжёлыми эмоциями здание, где проходила проповедь, усиливали волнение Виссариона.

И обратился Сын в молитве к Отцу Своему...

И звучало Слово, постепенно набирая мощь свою. Зал тихо внимал Истине.

И вместе с пришедшими очищалось и здание, и пространство вокруг него.

Среди опоздавших к началу были мужчина и женщина, которые, когда начались вопросы, обратились к Учителю, прерывая других, со словами: “Виссарион! Остановись! Через нас говорит Господь! Мы слышим голос Его! Он говорит Тебе нашими устами! Остановись! Ты не Тот, за Кого Себя выдаёшь! Мы хотели бы поговорить с Тобой, когда всё это закончится!”

И далее, во время разговора Виссариона с пришедшими внять Слову Божиему, они с упорным постоянством освещали пространство крестным знамением, делали испуганные глаза и что-то возбуждённо говорили друг другу.

Закончилась проповедь. С решительным видом к Виссариону подошли женщина и мужчина с гневными глазами. И говорила женщина: “Остановись, человек! Когда мы вошли в этот зал, вокруг Тебя висело тяжёлое, мрачное облако! Сейчас нашими молитвами зал просветлел. Господь сказал нам остановить Тебя! Сними багряное платье и облачись в монашеское одеяние. Зачем Тебе это? Зачем Тебе одежды Господа нашего Иисуса Христа? Останься Тем, Кто Ты есть!

Хотя говоришь Ты всё правильно. И люди слушают Тебя и идут за Тобой! Но не кощунствуй, возлагая на себя Имя Господа нашего! Он — велик и божественен!”

Всё это женщина говорила с улыбкой раздражённого человека, постоянно налагая на себя крестное знамение.

И идущий холод от сих несчастных, ставших слепым орудием в руках тьмы, чувствовали все обступившие Учителя.

И молвил Виссарион: “Чада! Не спешите судить!

Не вы ли осудили и распяли Сына Божиего две тысячи лет назад?!

Если кто-то приходит к вам и говорит, что Он от Бога, то сказать, что это не так, может только Бог, но не человек.

От вас зависит только одно: поверите вы или нет.

Время же сие — великое!

И пусть само время, этот вечный судья, всё расставит по своим местам.

В который раз говорю вам: слушайте сердце своё, а не холодный рассудок, который легко может увести в сторону!”

В дне новом были путники на могиле бабушки Учителя, дорогого и близкого Ему человека, бесконечно любящего и верующего, вместе с которым маленький мальчик мечтал, глядя на звёзды, постигая веру человеческую, любовь и смирение.

Виссарион долго стоял у могилы, молитвенно сложив руки и закрыв глаза.

И где был Он в эти минуты, не знал никто из стоявших рядом.

Вечером на проповедь пришёл родитель Сына Человеческого. И обрадовал своим приходом Учителя.

Отец старался понять происходящее, внимательно слушал. Но постичь услышанное было трудно ему.

Он уходил из зала, приходил снова, старался сосредоточиться.

Самолюбие его родительское ласкало то внимание и почитание, с коим слушали и задавали вопросы сыну его. И он вслушивался с ещё большим старанием в речь Его. И уже это было хорошо.

И поведал Сын Человеческий об антихристе и шести ликах его, явленных ныне на Землю.

Впоследствии один из них деяниями своими выделится из шести, и поставит тьма его во исполнение планов своих.

И рассказал Виссарион об одном из шести — живущем в Москве молодом человеке обаятельной внешности, обладающем незаурядными умственными качествами и определёнными психическими и техническими возможностями воздействия на сознание человека.

И что, кроме подвластности его слабой души тьме, воздействует на него и внеземной мир, взращивая в нём исключительность и самость, негласно содействуя таким образом тьме.

И считает этот человек, что надлежит переписать Библию, которая, по его разумению, неверна. Но сей человек — неверующий.

Он вхож в правительство, в банки, в научные институты, умом своим, обаянием, хитростью добиваясь влиятельных связей и выгодных сделок.

И идёт он по пути обогащения, притягивая к себе слабых сердцем, стремящихся любой ценой к процветанию плоти своей.

Ныне он жаждет воплотить свою цель о спасении человечества, стремясь возыметь возможность накормить бедствующие народы в этой части Земли.

Но вызывает у сего человека упоминание имени “Виссарион” сильное раздражение и неприязнь...

И настал последний день пребывания в Краснодаре. И звучало Предвозвещение.

В зале были представители центра духовной культуры, разум которых был перегружен разнообразными знаниями о Вселенной, истинность коих невозможно уяснить сознанием своим.

И задавали чада сии много разных вопросов — и серьёзных, и смешных.

И сказал директор центра сего, обращаясь к Вадиму, сидящему рядом с ним (подытожив, как ему казалось, содержание Слова Учителя): “Говорит Он о любви, конечно же, прекрасно! И тепло идет от Него. Но вот знания о Вселенной — слабоваты. Ему надо бы подучиться!”