Глава 2

 первые числа июля пред Сыном Человеческим предстали Черкассы — тихий зелёный солнечный город на берегу Днепра.

И были рядом Владимир, Даниил, Татьяна, Владимир из Нерюнгри, Вадим.

Приняла путников гостеприимная Мария в просторной квартире с большим балконом на втором этаже деревянного дома, утопающего в пышной зелени.

И были два дня проповеди в зале детского центра творчества. На проповедях были и верующие, и представители “Белого Братства”, и экстрасенсы.

Называвшие себя верующими спорили с услышанным Словом, но не очень агрессивны были действия их.

“Белое Братство”, возвестив о себе, молча присматривалось.

А экстрасенсы, поражённые размерами энергетического поля Учителя, принесли на вторую проповедь большой букет цветов.

Во время благословения они пытались замерить поле Виссариона, но энергетические рамки, накручивая обороты, отказывались фиксировать цифровую величину поля.

Такое материальное подтверждение Силы Виссариона привело экстрасенсов в восторг и к безоговорочному принятию Слова.

И возрадовались они, когда увидели рядом с Сыном Человеческим пожилую женщину в белом одеянии, пребывающую в мире тонком.

И было в увиденном ими подтверждение слов Виссариона о том, что Матушка Мариам находится рядом с Ним.

Четвёртого июля великий град Киев, один из столпов православия, встретил Сына Человеческого мелким дождём и мокрым асфальтом.

Конечно же, на проповеди было много верующих. Ещё не слыша и не видя Виссариона, некоторые принесли обвинительные плакаты. Но битвы на этот раз не получилось.

Большинство, прослушав строгое, точно размеренное Слово, захотело услышать ответы на свои вопросы, коих было много.

А получив исчерпывающие ответы, стали либо сторонниками Виссариона, либо молчаливыми внимательными слушателями.

В следующем дне был Сын Человеческий в Киево-Печерской лавре. И вошёл Он в один из храмов.

Пристройка храма, которая была ранее монастырской трапезной, расписана евангельскими фрагментами из жизни Иисуса.

На стенах изображён был Сын Человеческий в  багряном одеянии, а рядом стоял Сын Человеческий во плоти и крови в таком же багряном хитоне.

Ученики заворожённо переводили взгляд со стен на Виссариона, удивлённые сходством изображения и реального Лика.

Но на пороге храма Учителя и учеников остановил священнослужитель.

И решил служитель, что необычный внешний вид входящих — веская причина для запрета, и решительно загородил собою вход во храм со словами: “Уходите отсюда! Идите в свой храм. Здесь вам нечего делать”.

Это была печальная картина: Сына Человеческого не пускают в церковь, Им же возведённую много веков назад.

Учитель опустил голову и негромко сказал: “Человек приходит во храм к Богу, а не к вам, торгующие и продающие в доме Отца.

Как грустно видеть, что люди не изменились за эти долгие годы...”

У верхних пещер лавры путники встретили человека, именем Анатолий, послушника монастыря, с русским иконописным ликом и глазами, полными печали и смирения.

И поведал Анатолий о жизни своей и жизни монастыря.

Рассказал, что является ему Матушка Мария и предупреждает о страшных бедствиях, ожидающих человечество, о скором конце жития мира, погрязшего во зле, обмане, ненависти, корысти.

Матушка зовёт человеков опомниться, прекратить изливать холод и мерзости, сотворив наконец-то благо друг другу деяниями и помыслами своими.

Иначе конец будет страшен. Ибо пришло время Истины, когда каждый сам выбирает свой путь.

Матушка сказала Анатолию, что нужно нести её предупреждение людям, ибо нет никаких сил материнских смотреть на погибающее заблудшее человечество, так и не обретшее Пути истинного.

И сказал Анатолий, что жизнь большинства монахов и послушников в монастыре, их помыслы и действия далеки от заповедей Божиих так же, как и жизнь всего современного общества.

На предупреждения Анатолия и рассказы его о Матушке монахи смотрели с издёвкой и избивали его палками.

“Как слабы братья мои. Где их смирение? Моей любви к ним и слёз не хватает, чтобы остановить их гибель.

Они смеются надо мной. Избивают меня. Диавол рядом...

Про Благодать Отца мы забыли, закрывшись от Неё пороками своими. Как больно смотреть на это.

Надо идти к людям, остановить гибель, призывать их опомниться!”

Учитель слушал рассказ Анатолия, глядя в глаза ему неотрывно.

И спросил Анатолий у Сына Человеческого: “Кто Ты?”

“Сегодня вечером постарайся прийти на проповедь. Но может не получиться... Спроси у Матушки обо Мне.

Почувствуешь, что нужно быть рядом, — найдёшь Меня!” — ответил Виссарион.

Анатолий кивнул головой, грустно улыбнулся всем, поклонился.

Ученики долго провожали его взглядами. Удаляющийся облик его был исполнен смирения и необыкновенно лёгок, голова чуть склонилась набок, ноги едва касались земли.

На проповедь он не пришёл...

После лавры путники были в гостях у верующей молодёжи. Национальные костюмы, песни, украинский язык.

Но всё это в преувеличенном, искусственном виде.

На встрече были проповедники греко-католической церкви. Пели весёлые, но неживые песни о Христе.

А живой Сын Человеческий сидел рядом, грустно опустив голову...

Вечером — проповедь в зале планетария. Людей было много. Слушали очень внимательно.

И вновь “верующие” с Писанием в руках с раздражением доказывали своё понимание Истины, громко выкрикивая фразы из Писания.

Сердцами же жаждущие после проповеди обступили Учителя, долго не отпускали Его, задавая вопросы, стремясь дотронуться до одеяния Его.

И благословил Виссарион уверовавших на путь трудный и великий.

А далее звучало Слово судное во граде Харьков, называемом многими эзотерическим центром Украины.

Дворец студентов гостеприимно предоставил кров свой для возвещения Слова Истины.

И размахивали и трясли Писанием на проповеди “верующие”, и кричали недостойное.

Вновь холод и раздражение льются из очерствевших сердец на Того, Кого они так долго ждут.

И не осознают несчастные, что возводят хулу на Истину.

И не могли кричащие долго противостоять Силе, исходящей из уст Сына Человеческого.

Да и слушающие быстро отторгли инородное, и ушли они, ругающиеся, так и не поняв, не почувствовав происходящего.

И провожал Харьков путников тёплым, добрым дождём...

И была вновь дорога в Воронеж.

На станции Белгород ученики вышли из вагона.

К Владимиру из Нерюнгри подошли два парня с бутылкой водки в руках.

И сказал один из них, обращаясь к Владимиру, имеющему бороду великую и облачённому в хитон белый: “Скажи, отец! Как мне жить дальше? Что делать?”

“Я не отец. Один у нас Отец, на Небесах. Я брат твой”, — ответил Владимир.

“Хорошо! Скажи, брат, как жить? Надоело мне всё. Противен себе. Не хочу больше жить, как живу”.

“Живи по-другому. Живи так, чтобы любить не себя, а всех вокруг. Это заповедал нам Отец!”

“Но как это сделать? Как любить тех, кто плюёт в тебя?”

“Это наша жизнь — любить тех, кто приносит боль.

Тебе надо поговорить с Учителем. Мы едем вместе с Ним, вернее, за Ним следом”.

“У тебя есть ещё и Учитель? — искренне удивился парень. — Так какой же Он, если такой ученик?”

Молодой человек, отдав своему спутнику бутылку, вошёл в вагон.

В купе увидел Виссариона, поздоровался, тихо сел напротив и неуверенно обратился к Нему:

“Вот, не знаю, как оказался рядом с Вами... Раз такой случай, то помогите мне жить. Помогите избавиться от прошлого”.

“Это не случай. Случайностей не бывает, — ответил Виссарион. — Тебя привёл Отец. Значит, пришло время услышать.

Человек всегда слышит Истину не раньше и не позже, а во время необходимого исполнения. Пришло твоё время изменить жизнь свою”.

“Как изменить то, что складывалось годами? Жизнь била меня с детства, а я бил её. Я воровал, пил, сидел в тюрьме, обманывал людей. Куда всё это деть?”

“Каждый испытывает то, что должно. И только преодолев должное, становится тем, кем должен стать.

Когда глина и грязь летят в тебя, а ты стоишь в холодной, сырой тьме, то как бы ты ни старался отряхнуться, чище ты не станешь, ибо только будешь размазывать её на теле своём. А новая грязь будет застилать глаза и уши твои.

Так развернись и шагни к Солнцу: старая грязь вскоре высохнет, а новая растворится в лучах Света. И тем быстрее будет осыпаться, чем дольше движешься к Лучам солнечным.

Вними же достойно Гласу Отца. Забудь про себя, отдай тепло сердца своего людям, не ожидая взамен ничего.

И помни: только благими деяниями настоящего стираются порочные деяния прошлого”.

“Где же взять силы?”

“Для этого Я и пришёл. Для этого ты и сидишь сейчас рядом. Я пришёл дать силы возжелавшим, напоить Водою животворящей жаждущих.

Возьми молитву, и Я буду рядом.

Возьми заповеди и исполни их. И всё, что должно , будет у тебя.

Спасение дано. Так возьми Его.

Блажен ныне тот, кто зряч сердцем своим”.

“Как же мои друзья?” — увереннее спросил парень, не отрывая взгляда от Виссариона, боясь потерять услышанные слова.

“Сейчас все встанут перед выбором. Расскажи им о сегодняшней встрече. Пусть решают.

Но не оглядывайся на деяния других. Будь достойным хозяином своих деяний”.

Человек вышел из вагона. Взял бутылку у своего товарища и бросил её в урну, сказав: “Всё! Хватит!”

Товарищ настороженно посмотрел на него, выругался и полез в урну.

А человек одиноко пошёл в сторону вокзала. Дай, Отче, ему силы на новом пути!

Утро дня нового, и снова пред Сыном Человеческим предстал Воронеж.

Зал политехнического института был полон оба дня. Недавний приезд и телевизионная передача оповестили ждущих.

Как много радостных лиц, светящихся глаз. Люди тихо, с уважением внимали Слову.

Телевидение же снова сделало большую, интересную передачу о Свершении.

После проповеди, на улице, Вадим спросил у большой группы людей, обсуждавшей услышанное: “Кто, по-вашему, сей Человек, говоривший сегодня с вами?”

И ответили они: “Это Сын Божий. Сегодня с нами говорил Христос”.

Дни пребывания в Воронеже были трудными для Владимира из Нерюнгри — Якутянина, как называли его ученики.

Путь его к Учителю был необычен, ибо в становлении своём духовном коснулся он многого: и постижения искусства даосов, и воздействия мира внешнего, и искушения назвать себя Спасителем.

Была однажды в жизни Владимира встреча с колдуном, который сказал ему: “Тебе нужно беседовать с Богом!”

В мае года 1990-го было прозрение Владимиру о пришествии времён нисхождения Бога на Землю.

И, обладая определёнными способностями, попал он под влияние всевозможных таинств, когда посредством внешнего воздействия ему показывалась исключительность его и давались уровни высшего учительства.

И легко было в этом запутаться, ибо возымел он возможности исцеления и предвидения, и люди верили ему.

Вместе с двенадцатью последователями Владимир ушёл в лес, построили они на горе дом, рядом вкопали большой деревянный крест.

И произошло у Владимира отождествление себя с Иисусом Христом.

И разлетелся слух об обители, и стали приходить люди за исцелением души и плоти, приводить детей в скит на послушание.

При постижении учения Агни-Йоги Владимир, посвящённый голосом свыше, становится сначала апостолом, затем владыкой Шамбалы.

Влияние мира внеземного становилось всё ощутимее и серьёзнее.

Но однажды зимой, ночью, явлено было ему знамение зримое: на чистом звёздном небе, от края и до края, появилась дугой огненно-пурпурная дымка, а над скитом — большое облако такого же цвета, и из него ниспали на смотрящих лучи белые.

Вскоре дом сгорел, но крест остался цел.

Уже в Нерюнгри Владимир услышал зов: “Калагия”, — что означает: “Приди в Шамбалу”.

И появилась у него возможность поездки в Новосибирск на конференцию Агни-Йоги с выездом в Горно-Алтайск — к месту стоянки трансгималайской экспедиции Рерихов.

И было видение Владимиру, что придёт проводник и уведёт его через горы в Тибет, в Шамбалу.

Но телевизионная передача, где Виссарион говорил семь минут, вызвала большой эмоциональный всплеск и огромное желание увидеть Его.

И решил Владимир перед конференцией заехать в Минусинск и как бы поучиться рисовать у Виссариона.

Когда приехал в Минусинск и узнал, что Виссарион есть Христос, началось мучительное несоответствие в сознании, но сердце преобладало зовом своим.

И пришёл он домой к Учителю, и состоялось молчание, кое стало самым великим разговором для Владимира.

И благословил Учитель его, и начались поездки по городам рядом с Сыном Человеческим.

Но не проходит бесследно воздействие мира внеземного, и были тяжёлые дни в Воронеже, когда разум Владимира мучился беспокойными, противоречивыми, несамостоятельными вопросами, ибо начались первые шаги ученичества после привычного уже учительства.

Но помощью Учителя, ответившего на все его вопросы, и волею своей Владимир достойно преодолел первые возникшие трудности ученичества.