Глава 23

рагменты из воскресных встреч с Учителем после слияния девятого и шестнадцатого сентября.

«Учитель! Можно ли обращаться к Богу, представляя, что Он здесь рядом, вокруг? Или правильнее обращаться, представляя, что Он на небесах?»

«А в каком месте на небе? В какое место ты на небо смотришь?»

«Но мы творим молитву, говорим: на небесах и на Земле…»

«А если Я тебе скажу, что внутри тебя, куда ты смотреть будешь?

Везде… Просто обращайся к Нему, как ты сможешь. То есть не надо искать местоположения в пространстве. Ты просто внутренне как-то пробуешь это представить и всё, как обращение. Ты же обращаешься, и достаточно того, что ты просто само обращение делаешь. Оно сразу попадает куда надо.

Поэтому не думай, что ты как-то так случайно отвернёшься, в сторону посмотришь. Нет, ты всегда будешь смотреть туда, куда надо».

«Ещё вопрос такой. В Храме у меня была ситуация: я подошёл и кончились свечки. Могу я подойти туда, где основная свеча горит, и, не ставя специально свечу от себя, рядом с этой свечой помолиться за кого-то? Будет ли происходить таинство, когда к человеку тепло будет идти?»

«Дим! Ты читал в Писании, чтобы Я говорил: «Если вы хотите кому-то помочь, идите обязательно найдите свечку, иначе просто впустую будете молиться. Обязательно надо, чтобы свеча горела. Слепите её хоть из чего-то, хоть из пластилина, если подручного больше нет ничего, потому что без неё никак у вас молитва не пойдёт!»? Дим, ну?!»

«Тогда не обязательно ставить свечку? Вот горит свеча, можно каждому человеку подойти и помолиться? Или вообще и не подходить даже?»

«Можешь сесть прямо там, где стоишь, в любом месте, и помолиться».

«И свеча это таинство будет переносить?»

«Не свеча будет переносить, ты будешь переносить. Ты своей верой будешь это делать. Верой своей нужно ворочать горами, а не свечками!»

«А свеча играет какую-то роль в этом таинстве? Как происходит таинство? То есть я так понимаю, что, пока она горит, продолжается вот этот ток».

«Ты рассуждаешь как человек, – улыбнулся Учитель. – Как всегда хочется улучшить, сделать как лучше. То есть даёшь самое большое, а ты всё равно: а вдруг ещё есть больше? Показываешь прямой путь – а вдруг ещё прямее где-нибудь есть?

Молись где возникла у тебя возможность, там и твори. Не ищи наилучшего.

Наилучшее – это твоё пожелание, твоя вера, твоя мысль! Сила твоя собственная и твоя жажда выразить эту помощь кому-то – вот это и есть самое главное!

А остальное… Есть возможность свечечку рядом зажечь – пожалуйста зажги. Конечно, это тоже благоприятно.

Но самое главное – это ты сам. Не может быть ничего предметного рядом, что можно назвать ещё главнее, без чего ваша молитва – это будет мелочь. Нет, так неправильно смотреть.

Поэтому не ищи большего, чем то, что уже имеешь в своём сердце. А большее… чем больше ты будешь развиваться, тем больше это у тебя и будет получаться. Но это опять же всё ты».

«А для чего мы тогда зажигаем свечу?»

«Хочешь зажечь – зажги, не хочешь – не зажигай. Это всё человеческое. Люди всегда хотят прямее, больше. А если много – то ещё больше. И вот это – поиск всегда чего-то дополнительного.

Конечно, это может играть определённую роль. Если в этом человек сам испытывает большую нужду, это сыграет свою положительную роль. Но это от него зависит. Он нуждается – пускай зажжёт. Значит, для него это благоприятно.

Если ты очень хочешь зажечь, а тебе сказать «не зажигай» - будет неправильно. Зажги, если тем более ещё есть что зажечь».

«И ещё вопрос. Крест в круге… Когда мы крестное знамение накладываем на себя, оно как бы в пространстве остаётся или как?»

«Всё зависит от силы твоей веры. Чем больше твоя вера, тем дольше начинают сохраняться те таинства, мысли, которые ты созидаешь и из себя выводишь вовне, направляешь куда-то, тем сильнее эти мысли изменяют это пространство».

«Допустим, я сотворил крест в круге возле себя и пошёл дальше. Он как, на том же месте остаётся или со мной?»

«Зачем ты это спрашиваешь? При движении каждый шаг создавать новое крестное знамение?»

«Ну да. Смысл креститься тогда теряется, если я куда-то перемещаюсь…»

«Но ты покрестился для чего? Крестное знамение ты же для чего-то сделал? Какой-то мотив у тебя был?

Ты, допустим, сел помолиться, создал крестное знамение, облагородил в этот момент пространство вокруг себя, исполнил молитву и пошёл дальше. Или для чего? Если ты тут помолился, облагородил пространство, то зачем тебе его тащить за собой?

Это мотив. Ты создал пространство. А тот мотив, о котором ты говоришь, какой? Тебе что, хочется идти и везде оставлять крестный символ в пространстве?»

«Я и хотел разобраться, как это происходит. Смотрю: некоторые люди покрестятся и пошли дальше».

«Главное, для чего ты хочешь это понять. Человек познаёт что-то для того, чтобы этим пользоваться. Так вот, ты хочешь понять что?

То есть ты же хочешь что-то использовать. Ты должен понять, для чего ты эту информацию хочешь узнать. Просто так, чтобы других поправлять, которые тебя не спрашивают? Или смутила ситуация и спрашиваешь, а сам даже и не знаешь, для чего спрашиваешь?

Каждый свой шаг не надо покрывать крестным знамением, каждый метр пространства. Достаточно того, что ты находишься как верующий в нужном состоянии, думаешь о хорошем.

Понимаешь, главное – для чего. Тебе надо резко как-то облагородить какую-то сложную ситуацию? Атмосферу ты хочешь усилить не только своим мысленным воздействием на это пространство, но ещё и знамением? Пожалуйста. Конечно сделай. Но это – нужность.

А идёшь по дороге и… То есть у тебя личного вопроса пока как будто бы нет на эту тему. Ты просто увидел, что делают другие. Это не твой вопрос. Если ты хочешь переложить на себя, то и подумай разумно.

Ведь всё гармоничное разумно, оно познаваемо, но в пределах, допустимых человеку, его разуму.

Значит, всё это можно осмыслить. Это доступно сознанию человека, то есть сам подход к осмыслению этой реальности. И если мы говорим о разумном познании этих законов, значит, ты должен, говоря об этом таинстве, тоже для себя задаться вопросом: а для чего ты хочешь? что тебя смущает? надо ли тебе что-то делать?»

«При входе в храм, на храмовую площадь принято так просто. Поэтому я заинтересовался этим вопросом».

«Вот ты так прямо и говори: “Обязательно ли при входе…”»

«Обязательно ли креститься, поклониться и идти?»

«Нет, при входе в храм нет такой обязательности, но если тебе хочется – пожалуйста.

То есть в данном случае это не говорит о чём-то постоянном, каком-то пошаговом проявлении. Ты зашёл, сделал таинство, вышел – хорошо, ладно. Конечно, это усиливает освящённость пространства вокруг тебя, но просто оно опять потихоньку изменится по мере того, как другие люди будут появляться на этом месте. Просто насколько это нужно?

Конечно, это не значит, что, если ты освятил, и другой зашёл и освятился этим светом и теперь постоянно тут бьёт источник света после твоего символа, который ты оставил в этом месте. Нет, это пространство изменится в зависимости от того, какие люди туда будут попадать.

И они своим информационным полем его могут очень здорово опять же зачернить, сделать ещё чернее, чем оно было до того, как ты поставил там символ и освятил место. Оно меняется.

Ведь освободить мир от этой тьмы должны все люди, а не один какой-то человек и не какая-то узкая группа людей. Все люди должны в этом направлении работать. Тогда это пространство начнёт очень сильно, коренным образом изменяться, и повсеместно.

А так – один освящает, другой приходит и опять его пачкает. И так вы друг за другом ходите: освящая – пачкая, освящая – пачкая… И вроде бы живёте, трудитесь, а как будто бы и просвета нет, потому что немало следом идут и пачкают.

Надо всем в изменение себя включаться».

«То есть меня не должно заботить, остаётся он там или куда-то перемещается? Я чувствую – я и делаю».

«Конечно, ты делаешь, да, посильное себе. А насколько оно остаётся – не надо об этом беспокоиться. Простое помнишь: чем больше твоя сила, тем дольше это действует, тем больше это кому-то помогает.

Но это, опять же, какое-то пространство должно быть особенное, где ты часто молишься, а не когда просто идёшь по улице, позади себя как бы колечки оставляя».

«У меня такой вопрос. Понятно, что в трудностях развивается душа. А если у меня возникают трудности во взаимоотношениях с девушкой, с которой я собирался составить семью? Могу ли я сказать ей, что я устал от таких взаимоотношений и что мы можем быть только друзьями просто? Это будет нормально или нет? Это не будет бегством от трудностей?»

«Нет, не будет. Бессмысленно составлять семью, если такое психологическое напряжение есть. Потому что очень быстро у мужчины может возникнуть неспособность воспринимать её как жену. То есть относиться как к жене, выражать какую-то нежность – это будет невозможно.

Всё зависит уже от силы вашего духовного мира дальше – продолжительность ваших отношений как мужа и жены. Чем меньше сила, тем быстрее это всё закончится, больше сила – ну, чуть дольше, но всё равно закончится, если не изменится поведение кого-то из ближних, выражающего какую-то несдержанность очень часто, проявляющего какую-то грубость.

То есть тут надо понимать, что как бы вы ни старались (Я уже так обобщаю вопрос) сдерживать свою грубость в своей семье (хотя грубость может всё меньше и меньше проявляться с вашей стороны), но сам факт проявления грубости будет давать плоды. И у ближнего может просто к вам исчезнуть то отношение, которое позволяло ему воспринимать вас как мужа, если это со стороны мужа идёт грубость, или как жену, если эта грубость идёт со стороны жены.

И тут уже ваши претензии впоследствии нет смысла проговаривать: «Ну я же старалась!» или «Ну я же старался! Почему ты перестал воспринимать меня как члена семьи?» То есть это вполне естественно может закрыться. И это плод того, что вы сеете. Тут уже будет неуместна такая претензия.

Если вы сеете зло, обязательно будет злой плод. Меньше сеете зло – будет злой плод. Пусть вы крохотно сеете злые зёрна, всё равно будет злой плод. Он всё равно будет, всё равно будет негативным результат.

Положительный будет результат, только когда вы сеете положительные зёрна, с положительным зарядом. Тогда да, это даёт уже только положительные плоды.

Другие зёрна, в каком бы количестве вы их ни бросали, всё равно дают по характеру один и тот же плод. Может быть, меньше, но он всё равно нехороший, всё равно с негативными последствиями ваши посевы будут.

Так что учитесь, учитесь всегда, чтобы в конечном итоге не получилась претензия вот эта. Она будет очень глупой, когда вы, если потеряете семью, скажете: «Ну вот, я же старалась» или «Я же старался».

Чтоб не было такой оценки, когда скажете: «Ну всё, тогда я стараться не буду, если стараюсь, а всё равно получается так». Вот чтобы такого какого-то вывода не было. Потому что стараться надо и дальше до тех пор, пока не начнёт уже только положительное из вас исходить.

Пока негативное – учитесь быть благодарными за то поучение, которое вернётся вам на ваши негативные посевы, потому что оно будет поучительным. Оно очень нужно вам.

Если оно вернулось, значит, есть возможность у вас, принимая благодарно вернувшееся, подчистить ранее брошенное, то есть закрыть этот долг. У вас исчезнет какая-то часть долга, если вы отнесётесь с благодарностью к вернувшемуся к вам кирпичу, на ваши светлые лица.

Если вознегодуете, вы не закроете долг. Вам надо будет вновь послать какой-нибудь предмет на то же самое место. Так что смотрите внимательно, негодовать вы мастера!»

«Однажды (это было ещё в Гуляевке) Ты представил нам старшего и сказал, что в дальнейшем мы будем из своего числа выбирать наиболее трудолюбивых, способных работать и желающих трудиться и назначать их старшими. Ты сказал, что они будут вдохновлять и вести за собой. Мне это понравилось, и я всегда видел этот образ. А потом мне сказали, что есть другой образ: старший – это чиновник, который сидит дома и руководит, и что я должен быть примерно таким же: набрал себе людей и руководишь. Зачем мне именно…»

«…бегать и трудиться, да?»

«Да, зачем перерабатывать?»

«И ты у Меня ещё раз спрашиваешь, что вернее: что сказали ближние или что сказал Я, да?»

«Я помню, что Ты проговорил, что старший – это тот, кто трудится больше всех, а остальные ему помогают. Мне это ближе, но не образ чиновника».

«Так у Меня что спросить хочешь, Коля? Надо ли тебе трудиться или сидеть дома за партой со счётами?»

«Я примерно уже понял. Спасибо, Учитель».

«Здорово! Правда, Я ничего не понял, но ладно. Хоть тебе понятно, – засмеялся Учитель. –

Коля, беречь здоровье своё, конечно, важно. Но когда труд делает сам руководитель, замечательно делает, это очень хороший пример. Лучшего примера трудно придумать. Когда мастер ведёт своим трудом и задором, вдохновляет других, это самое лучшее.

Но дальше возможности смотрим: а есть ли возможности? Если нет возможности, а заменить этого человека некем, тогда ему, может быть, придётся действительно из окна покрикивать: где-то там, к койке привязанный, машет рукой… сипит в мегафон что-то, у него единственные силы остались…- улыбнулся Учитель. -

Ну, достаточно этого, пусть хоть это. Уже тем, кто доверяет, любит этого человека-руководителя, достаточно этот сип его услышать какой-то. Уже как-то они вздрагивают, подскакивают и бегут, рады, что руководитель живой и ещё пальцем шевелит».

«Я об этом-то и спросил. Я косноязычный, как Моисей».

«Тогда ты, получается, спрашиваешь: "Надо ли мне ползти на участок, если у меня ничего не двигается? Надо ли мне зубами хотя бы держать топор и хоть что-то рубить?"»

«Учитель, зная это дело, я могу его организовать…»

«Коль, если ты знаешь, то делай. Но если не можешь, не делай».

«А если не могу сам работать, можно оставаться и чиновником – тем, который может просто дать задание?»

«Но если другого нет, и ты можешь действительно вести это дело, и тебе доверяют, то конечно - у тебя безвыходная ситуация. Ты просто исходишь из возможностей. И это не страшно.

Другое дело – у тебя есть больше возможностей, а ты стараешься спрятаться в комнатку, надеть на себя пиджачок, портфельчик прижать крепко к груди и что-то покрикивать каким-то холёным голосом.

Если можешь делать – делай. Если не можешь, чувствуешь: здоровье где-то не тянет – не надо, это не страшно. Одно твоё присутствие, грамотный взгляд, подсказка умелая – это уже многого стоит. Хотя бы рядом даже ходишь – уже здорово!

Тут надо возможности учитывать, потому что здоровье тоже немаловажно. Я не ставлю вам условие, чтобы вы упали как можно быстрее, отдав жизнь за строительство коммунизма нового типа».

«Но принцип один – рассчитывать только на себя? Это путь верующего человека – рассчитывать только на себя».

«Прежде всего, конечно, он не должен ходить и требовать от всех внимания к себе. Но и ощущение, что рядом братья, которые тоже готовы помочь, – это тоже не надо забывать. То есть не быть таким отчуждённым: «Не прикасайтесь ко мне, я сам выздоровею». Такого чтоб не было у вас. Пусть прикоснутся, если они хотят тебе помочь. Это хорошо, они же родные».

«Учитель, ещё второй вопрос: материальное благополучие в единой Семье может быть разным в зависимости от приложенных усилий? Или оно должно примерно быть одинаковым, чтобы не было катализаторов…»

«Да нет, одинаково невозможно сделать. Есть что-то, что можно стараться уровнять. Но в принципе, будет сложно уровнять, потому что всё зависит от ваших возможностей. Сейчас обобщёнными прикосновениями к этой теме нельзя будет эту тему полно раскрыть.

Если у человека достаточно сил, он трудолюбив, он везде крутится: и там успевает, и там успевает, и там успевает, – конечно, у него благосостояние будет лучше в семье, чем у другого, кто это меньше делает.

Всё зависит от того, как вы живёте, как вы любите работать, как вы на всё обращаете внимание, как вы вообще способны уметь видеть проблемы одновременно.

Может быть хороший человек, он готов трудиться, но у него нет тех качеств, чтобы следить за всем, и он легко выпускает многие вопросы, не замечает их. Он готов был бы решить их, но он их не умеет видеть. Его постоянно надо организовывать, тогда он это сделает. А так он не сделает. Сказать, что он лентяй, тоже нельзя. У него нет качеств организаторских, когда себя он правильно может организовать, куда-то направить.

Но от этого будет всё, конечно, по-разному. У разных людей, у разных хозяев разное хозяйство по качеству будет».

«Но наша забота в единой Семье предполагает, что если мы все братья, то надо помочь выровнять благосостояние хотя бы до примерно одинакового уровня. Или это невозможно?»

«Это будет сложно, наверное, выровнять. Если вы стараетесь это сделать, да пожалуйста, прекрасно, что стараетесь. Тут сейчас Я не могу ставить вам задачу, что вы это обязаны сделать и только тогда, когда у вас всё будет равно, у вас будет замечательная Семья, нет».

«А могут возникнуть соревновательные процессы: у кого лучше генератор, у кого лучше компьютер и прочее, прочее?»

«По эгоистическому принципу могут возникнуть. Но по эгоистическому принципу. Надо смотреть, надо ли это действительно. Или в этот момент вы просто поможете, если есть такая возможность, тем, у кого нет ничего этого? Или действительно явная нужда в чём-то другом есть, где просто нужна помощь. Вот это было бы интересно.

Но вот это как раз ваша задача. Вы будете сейчас жить в этом, у вас такие возможности появляются. И вот тут как раз вы будете всё ярче проявлять своё истинное качество.