Глава 13

оябрь месяц. Мгновения из встреч с Учителем после слияния в долине папоротников шестого и двадцатого ноября.

«Мы должны победить мир! Может, пора собрать всех своих моджахедов?» – спросил сын муфтия.

«Нет, ещё не время. Ещё надо, чтобы здесь вы успели построить всё необходимое, создали крепкую основу. А зачем сюда призвать очень много людей? Тут всё перепутается, перемешается … и даже хуже будет.

За определённый период времени вы должны приготовить основу тем количеством, в котором вы есть. Наладить всё в семьях, выстроить хорошие, правильные взаимоотношения, наладить необходимые производства, чтобы вы дальше дома могли строить нормально, выращивать хлеб свой нормально.

То есть приготовить благоприятные условия для того, чтобы уже можно было активно развивать этот мир, заложенный вами. Так что всё в своё время.

Пускай в обществе пока ещё тешат где-то гордыню, где-то самоуверенность пустую, пусть пока ещё набираются мудрости. Время ещё есть».

«Такая ситуация … Я был в миру, и вдруг у меня появилось ощущение, что мне надо уезжать. У меня не было ощущения опасности, что что-то может нехорошее случиться, но просто появилось ощущение, что надо уезжать, и именно не откладывая.

В этот момент ко мне обращается мой друг с просьбой оказать ему помощь по работе. Я видел, что помощь ему нужна, но я сделал выбор в пользу своих ощущений. Правильно ли я сделал?»

«Правильно. Потому что то, что касается работы, – это не жизненно важный момент. Он смело может дальше решать так, как у него будет получаться, потому что это его выбор, его решение, и в основном зависит всё от его собственного творчества.

Вот если бы он попросил тебя спасти его жизнь – тогда другое дело».

«Но меня волновало именно то, что я, получается, как бы подвёл его или, может, не по-дружески поступил …»

«Нет, ты не подвёл его».

«Не подвёл?»

«Нет. Не смущайтесь вы! Иначе вы не сможете чувствовать свой голос внутренний и будете всегда зависеть от того, что ближние подумают и скажут. Вот именно только по этой причине в основном вы не слушаете себя и делаете не так, как следовало бы сделать.

Голос ваш внутренний не даёт вам каких-то сразу гарантий, не даёт каких-то логических доказательств того, что именно так, как вы чувствуете, это наиболее благоприятно. Поэтому вам остаётся только доверяться чутью своему.

А рядом приводят на уровне вашего сознания какие-то логические умозаключения о нужности какого-то другого действия, и поэтому вы на самом деле больше ориентируетесь на то, что входит в ваши уши.

Даже прикасаясь к произведениям искусства, вы не доверяете своим глазам. Вы слушаете то, что входит в ваши уши. То есть вы можете смотреть на какое-то произведение, чувствовать что-то при этом … а дальше очень сильно будете зависеть от того, что ближний скажет об этом произведении. Очень сильная зависимость именно от поступающей в ваши уши информации извне.

Ваше чутьё – это тоже ваши уши. Это и ваши глаза одновременно. Поэтому вам надо уметь доверяться вашему чутью. Оно как раз, прикасаясь к информации окружающего пространства, сразу снимает необходимое для вас, а вы не доверяете. Тут будьте внимательны.

Чувствуешь – объясни аккуратненько ближнему, что в данный момент тебе просто очень важно отбыть в другое место, поэтому ты просишь прощения, что не можешь задержаться, но видишь нужным поехать. Это нормально в этом случае.

А смущение … Ну, просто пока ещё не до конца ты умеешь доверять самому себе, и это вызывает смущение: а вдруг ты не прав? Прежде страх начинает тобой руководить, смущать тебя.

Вот и будьте внимательны. Вы должны научиться доверять себе, потому что таких ложных шагов очень много делается и постоянно они ведут к накладкам».

«Хорошо. А когда подобное происходит не в миру, а здесь? Когда чувствуешь, что нужно поступок какой-то совершить, а понимаешь, что заменить тебя сейчас на работе некому и будут накладки? Если дело касается Семьи Единой, здесь поставить своё или дело вперёд?»

«Ну и что ты видишь важнее: своё или дело?»

«Вот именно: вперёд уже ставишь то, что нужно для Семьи, для людей».

«Верно. Это совсем другой выбор».

«Значит, не всегда нужно руководствоваться своим, так?»

«Не всегда. Я не говорил вам, что всё, что вы чувствуете, всегда правильно. То, что вы чувствуете, может быть и правильно, может быть и неправильно. Всё зависит от того, какой внутренний мир у вас, что в первую очередь вами владеет. Поэтому вы можете почувствовать и что-то другое.

Чем чище вы будете, тем будете лучше определять свои внутренние ощущения.

А для того чтобы быть чище, Я дал вам огромное множество разных правил: как себя учиться смирять, как надо контролировать свои действия, что себе уметь запретить делать … То есть прежде ваши конкретные усилия в каждом дне, они очищают вас.

Чем больше вы боретесь с тем, что внутри у вас происходит, чем больше вы побеждаете это всё, тем чище становитесь и тем чётче и точнее начинаете ощущать происходящее.

Поэтому вам просто надо продолжать очищаться. Вы безошибочно начнёте догадываться о многом, ощущать очень многое. Но на первых порах пока у вас, конечно, может быть много накладок.

Тем более нельзя думать ещё и с такой позиции, что то, что вам не надо делать, оно не должно никак ощущаться.

Допустим, с двух сторон есть потребность в вашей помощи. А вы будете ощущать позыв и туда, и туда – в две стороны. Вы не будете ощущать только в одну сторону – туда, где большее.

Большее вы уже в данном случае начнёте определять головой, а ощущения будут одинаковы – позыв помочь. Он потянет вас … в вас нуждаются.

И дальше вы будете уже осмысливать то, что вы в состоянии осмыслить, будете делать какие-то выводы.

Если есть подходящие факты, которые помогли бы вам это лучше осмыслить, используете их. Не найдёте этих фактов – всё равно выбирать придётся, но уже с помощью своих умозаключений придётся что-то выбирать.

Так вот это тоже не забывайте. Потому что и тот и другой позыв прийти и оказать помощь будет правильный. Но пойти вы сможете только в одну сторону, в две стороны одновременно вы пойти не сможете. Значит, дальше выбор сделать уже должна помочь вам голова».

«Учитель, допустимы ли в принципе шутки о Божественном?»

«Смотря какие шутки».

«То есть правильно ли относиться к шуткам о Божественном по тем же подсказкам, которые были даны о шутках вообще?»

«Сейчас ты используешь категорию, за которой Я не могу ничего увидеть. Потому что тут можно легко подразумевать и юмор какой-то, и сарказм, то есть какую-то унизительную форму шутки, когда она что-то принижает, оскорбляет на самом деле, но вы по грубости своей не привыкли замечать это оскорбление (допустим, вы так жили, в этих шутках). То есть такое тоже возможно. И что за этим подразумевается – Мне сейчас трудно сразу дать оценку».

«Ну, например, анекдоты о Боге, где Бог является как бы одним из персонажей».

«Вообще, конечно, нежелательно, чтобы такие анекдоты были. С другой стороны, нельзя сказать, что это как-то грубо. Бывают очень интересные … такая своеобразная мудрость, это даже мудростью легче назвать … Однозначно не могу дать оценку.

То есть просто использовать очень древнюю фразу: «Не упоминай Бога всуе» – наверное, не совсем будет правильно сейчас, сразу упомянуть однозначно её. Сказать – и всё, а вы дальше должны найти какие-то очень строгие правила, чтоб даже бояться написать имя Бога на бумаге, использовать только первую и последнюю букву (как это и делается у некоторых народов – они даже смущаются написать это имя) …

Конечно, до такой строгости Я не довожу, потому что всё ваше доброе, что идёт от сердца, оно Божье, просто Божье.

И как вы умеете пошутить … всё зависит от того, как вы сами чувствуете эту шутку, насколько вы ощущаете её доброту, лёгкость, свет в ней. Вот настолько, в общем-то, лежит на вас ответственность.

Если вас ничего не смутило, вы как-то легко это ощущали – ничего, ничего … для вас это Божье. Но если кто-то смущается, будьте осторожны: не надо навязывать ему то, что его смущает.

Поэтому, если вы заранее не хотите оскорбить слух ближнего, переспросите, а возможно ли, что вы попробуете поведать какую-то такую шутку, где может быть упомянуто что-то священное.

Если человек скажет: «Ничего, давай попробуем. Если что-то смутит меня в процессе высказывания, я подскажу. Если нет – хорошо, улыбнёмся доброму чему-то», – тогда да.

Но будьте осторожны. Когда касаетесь священного, не разбеливайте его так, что оно просто бесцветным становится (как всё остальное в вашей жизни). Тогда, получается, любое упоминание священного не будет вызывать у вас трепетность какую-то, направленность к чему-то особенному. Оно перестанет быть особенным».

«Вот перед едой была произнесена такая фраза в качестве шутки: «Во имя овса, и сена, и свиного уха. Алюминий». Насколько она относится к допустимой шутке? Или это насмешка?»

«Это уже грубость. Это очень такая дикая грубость, даже можно сказать».

«А можно ли считать шуткой перефразирование пословицы? Вот есть такая: «Гость – это хлеб Бога». А шутка следующая: заходит гость в дом, и человек говорит: «Вот, кусок хлеба пришёл». Это можно считать шуткой?»

«Ну, не надо отождествлять гостя с хлебом. Он и приходит, может быть, вкусить хлеб вашего дома … Но если вы так обозначили, то это грубоватое будет отношение.

То есть вам надо вот так внимательно разбирать это друг с другом, рассуждать на эти темы, если всё-таки пробуете шутить.

Я вам подсказал: будьте улыбчивыми, больше шутите. Но Я понимаю, что вы во многом не умеете ещё шутить, и уровень ощущений ваших, чувственный мир ещё не способен определять те грани допустимые, за которые нельзя переходить. У вас почти отсутствуют эти грани, вы легко переходите на грубую шутку. Поэтому хорошо бы, конечно, этому учиться.

Это как искусство. Ему надо учиться, воспитывать свой вкус, тонкость ощущений каких-то, умение правильно, интересно выражать мысль, красиво, поэтично. Этому всему надо учиться. Поэтому к шуткам тоже будьте внимательны».

«Правильно ли экстерном закончить 10-11-й классы с мотивом, чтобы мама не переживала? Или это прежде всего моя зависимость от мнения и мне нужно самой это решать?»

«Да, это зависимость, конечно.

Переживать мама будет, пока ты живёшь на Земле. Она за что-то да будет переживать, и многое у вас не будет совпадать во взглядах.

Так если ты изначально берёшь направленность делать всё, чтобы не переживала мама, тогда приготовься в течение всей жизни прожить её жизнь, а не свою, потому что тебе придётся делать только то, что она видит правильным. Поэтому исходи прежде из этого.

Но однозначно именно на то, что ты спрашиваешь, Я не дам ответ. Ты должна сама смотреть.

Я просто расширяю этот вопрос, потому что если ты в данном случае боишься маму расстроить, то ты тогда столкнёшься с проблемой, когда в течение всей жизни, пока ты соприкасаешься хоть как-то с мамой, ты будешь видеть какие-то напряжения с её стороны по поводу своих действий.

Она не будет напрягаться только там, где ты будешь делать всё, как она хочет. Хотя и всё равно, наверное, что-то на уровне домысливания да останется в виде напряжения.

Но ты тогда не проживёшь свою жизнь. Это её судьба. Всё, что она хочет, это её. Всё, что хочешь ты, это будет твоё.

И естественно, когда твои желания могут не совпадать с желаниями мамы. Это нормальное и естественное состояние. Ты же не она, ты другая, поэтому у тебя многое может быть совсем другим. Ну, тогда уж и реши, как ты хочешь жить эту жизнь: свою или мамину?»

Завершая встречу, Учитель сказал: «Желаю вам счастья. Крепитесь, стройте свой мир. Не засыпайте, не теряйте время. Учитесь требовать с себя, учитесь быть верующими.

Не забывайте: вы приехали построить новый мир. Именно вы, значит, должны строить его, а не кто-то для вас его должен построить. Поэтому если не вы, то кто его будет строить?

А вот тут уже будьте внимательны (о чём мы уже не раз говорили). Попадая в большую нужду, вот тут сами себя и проверьте: о чём в первую очередь вы начинаете думать, просыпаясь, и потом в течение дня? Вы очень мелочны, друзья Мои. Очень!

Поэтому учитесь, учитесь, пока ещё есть время. Учитесь видеть Божье. Когда вы это научитесь видеть, вы поймёте, как мало вам надо на самом деле.

Но пока вы считаете, что вам ещё много надо из земного. Значит, Божье вы пока не видите, оно пока ещё очень мало вами рассматривается.

Так что желаю вам счастья на этом духовном Пути. Учитесь, пока мы ещё можем общаться и пока ещё многое можно вам подсказать».

«Учитель! У нас в Городе есть правило для гостей, что по воскресеньям перед литургией в 7:30 утра для них проводится инструктаж. И часто так получается, что приходится бегать по палаткам, торопить людей, для того чтобы они не опаздывали.

Сегодня, например, на инструктаж только несколько человек появились вовремя (остальные опоздали), из-за чего инструктаж полностью провести не удалось, так как нужно было вовремя подойти на центр к 8-ми часам.

Имеет ли право служитель провести инструктаж только для тех людей, которые пришли вовремя, а всех остальных, кто опоздал, оставить в палаточном городке и не вести на литургию? У нас в Городе есть правило: люди, которые не присутствуют на инструктаже, на литургию не поднимаются».

«Такое может быть. Если какие-то детали смущающие возникнут, Я готов на них ещё ответить, на эти вопросы дополнительные. Но в принципе дисциплина – это хорошая часть вашей жизни.

Если вы совместно предпринимаете какие-то усилия, то дисциплинировать себя, подчиняя какому-то общему закону единого движения вашего совместного в каком-то направлении, – это очень важная составляющая. Очень важная!

Потому что по существу своему вы тяготеете к разброду. Поэтому легко создаёте хаос, если вас отпускать и никак не регламентировать, сказать вам: «Ну, как чувствуете – так делайте».

Вот если мы проведём такой опыт: завтра не будем обозначать точное время начала литургии (какое-то условно будет иметься в виду) и скажем: «Как почувствуете – соберётесь и пойдём на литургию», – мы можем пронаблюдать, что с вами будет и когда вы соберётесь. И вы сами удивитесь, конечно.

Но, может быть, это удивлением не будет – просто констатация факта, что на самом деле вы способны сделать. То есть ничего не получится, никакой литургии не получится, будет хаос.

То есть ваше внутреннее чутьё не настроено на правильный лад, его ещё надо выстраивать.

Но для начала надо выстроить так, чтобы хоть что-то делалось сегодня, а не бродить сорок лет по пустыне взад-вперёд, чтобы определиться, в каком же направлении двинуться всем вместе. Чтобы не получилось у вас нечто такое, надо дисциплину какую-то ввести для начала. Чтобы то, что тяготеет к хаосу, хоть какой-то порядок всё-таки приобрело и хоть что-то полезное начало делаться.

Значит, нужна определённая дисциплина. Значит, мы должны оговорить какие-то правила, общие правила для всех.

Вы должны это сделать, вы должны уважать эти правила. Потому что, отказываясь, не исполняя эти правила, вы выражаете неуважение к общему созиданию, к общим усилиям, которые вы совместно прилагаете.

Но если вы не уважаете, чего ж вы тогда топчетесь здесь, зря место занимаете? То есть тогда можно просто спросить вас уже об этом.

Но на самом-то деле несерьёзно получается. Вы что, маленькие дети что ли? Вас догонять надо, где-то за подгузники ловить и направлять в нужном направлении? Что же тогда с вами происходит, воины Христовы?..

Конечно, организация очень важна. Научиться дисциплинировать себя очень нужно. Особенно в сложные времена дисциплина крайне необходима, она становится просто жизненно важной для вас.

А у вас действительно серьёзные времена. Такие, которые можно обозначить как крайние. У вас многое сейчас обостряется, тяготение поддаться слабости становится всё больше и больше у многих.

Потому что где-то не справляется человек с чем-то, неправильно что-то оценил, может быть, сил действительно маловато. Он старается, но сил в принципе маловато, поэтому он начинает ощущать резкое стремление не в ту сторону сделать движение.

И тут организоваться будет очень важно. Что бы у вас внутри ни происходило, какие бы метания ни были, вы должны чётко организоваться и двинуться в нужном направлении. И вот тут вы уже обретаете силу, хорошую, красивую, созидательную силу.

И тут, конечно, не должно быть перегибов. Если мы вводим какие-то правила для слабых (потому что это такие именно правила пока ещё), значит, перегибы нельзя делать: чтобы правила не были слишком грубыми какими-то, где-то неуместными, чтобы лишь бы вы не создавали законы, а чтобы всё было уместно, рационально, благоприятно. Это мы посмотрим.

Но уважайте дисциплину. Особенно здесь. Если на Горе мы будем что-то вводить, пробовать организовывать (а это требуется сейчас, потому что тяготение к разброду очень велико, и оно обостряется), надо будет задать чёткую дисциплину. Прежде это будет сделано здесь, в Городе. А потом потихоньку начнёт остальное входить, включаться в этот процесс».