Глава 6

Ведь всё необходимое на самом деле Я уже дал вам в таком обилии, в котором никогда ещё не давалось вам. И Я жду, что вы сделаете. Так что потрудитесь».

«Сын до пятнадцати лет был вегетарианцем. И буквально недавно он перешёл на животный белок. И, Ты знаешь, я до сих пор не могу успокоиться по этому поводу».

«А что тебя волнует?»

«Последствия для его организма … Он считает, что для него животный белок сейчас необходим, и он перешёл на животный белок сам, на мясные продукты».

«Ну и ладно. Что тут такого?»

«Нормально? Нормально ли?»

«Будет ненормально, если ты будешь постоянно думать: что же с ним может случиться? а вдруг вот это случится?».

«Всё, поняла».

«Он сделал выбор. Я не скажу, что в принципе животный белок употреблять нельзя. Я сказал благоприятность. Но это его выбор. Это его жизненный путь. Не надо требовать, так беспокоиться. Требовать идеального друг от друга не надо. Как раз вот это требование и будет самым главным негативным фактором.

Выбрал — пускай делает так, как считает нужным. Не впадай в какое-то беспокойство».

«То есть отпустить ситуацию, да?»

«А чего ты боишься?»

«Да нет, я ничего не боюсь. Я просто …»

«Но если переживаешь, значит, боишься?»

«Нет, нет. Есть некоторое опасение, что он как бы более жёстким станет, что ли, по отношению к жизни. Ну, я вот так вижу».

«Помните, Я рассказывал вам, что, когда вы начинаете по-вегетариански питаться, у вас появляется предрасположенность к психическим нарушениям? Это неизбежно. Потому что, утончая вибрацию своего тела, своей психики, вы тем самым начинаете глубже проникать в законы окружающей реальности, в законы материи.

Но это такое понятие, где — Я дополнительно сейчас введу образ — чем глубже вы туда проникаете, тем более активно начинаете воздействовать на окружающую реальность.

Если вы имеете какие-то негативные предрасположенности, то, входя в эти более глубинные слои, вы можете больше вреда принести окружающей реальности. И тогда реальность начинает защищаться от вашего вторжения в эти глубины, если вы имеете негативную предрасположенность нарушать эти законы, эти закономерности.

Поэтому идёт воздействие в обратную сторону таким образом, чтоб ваша психика начала снимать ответственность с вас. Потому что человек, теряя нормальное осмысление реальности, в какой-то мере начинает терять эту ответственность, она начинает сниматься с него.

Я вам уже объяснял, что мера ответственности, лежащей на вас за происходящие явления, зависит от степени восприятия происходящей реальности. Исключительно от этого! Чем более вы, так сказать, остаётесь безумными, тем меньше остаётся на вас ответственности за происходящую реальность.

А значит, если вы начали питаться по-вегетариански, тогда должны побеспокоиться о духовном становлении обязательно. То есть духовно развиваться, правильно принимать эту повышенную ответственность вы обязаны!

Если ваш сын не готов её принимать, то вот это его решение в какой-то мере начинает снимать с него эту ответственность. Да, он грубее будет … Но он и не войдёт глубже в эти слои законов материи. Будет запрет, его вибрация не позволит войти глубже, а значит, он не будет столь вредоносным.

Чтобы двигаться дальше, конечно, требуется другое питание, но оно несёт за собой ответственность … Поэтому так нельзя относиться поверхностно».

«Спасибо. Я успокоилась».

Тринадцатого июня Виссарион побывал в городе Пушкин, что в окрестностях Петербурга, в доме-музее Чистякова, выдающегося мастера рисунка, педагога Крамского, Репина, Серова, Врубеля.

В этот же день, ближе к вечеру, Учитель встретился с молодыми художниками, учащимися Академии им. Мухиной, и ответил на их вопросы о творчестве, о стилях самовыражения в живописи.

Интервью Учителя главному редактору газеты «Целитель» завершило этот день. Елена с большим интересом задавала вопросы Виссариону и одновременно знакомилась с Ним, ибо видела этого необычного человека впервые.

В следующем дне Учитель встретился со старым добрым знакомым, православным священнослужителем, монахом Валентином, бывшим в прошлом настоятелем одного из петербургских храмов.

Прошло более восьми лет после первой встречи Учителя с Валентином (Вад., ч.6, гл.5).

Много событий произошло за эти годы и в жизни Учителя, и в жизни Валентина, но все эти годы православный священник старался не выпускать из поля своего внимания происходящее в Сибири. Валентин не только наблюдал за Свершением, исследуя Последний Завет, но и сопереживал происходящему в общине.

«То, что происходит, пронизано тонкой, невыразимой печалью. Это разрывает мое сердце … Такое ощущение, что многие приезжающие в общину не способны породить в себе жертвенное начало в служении друг другу. Не происходит их преображения …» — сказал в процессе разговора Валентин.

На что Учитель ответил: «Раньше события шли больше в русле, когда Учителю нужно было как будто бы доказывать, что Он достоин людей, которые к Нему идут.

Но теперь они получили очень многое. И наступил другой момент: теперь человек должен доказать, что он достоин Учителя, достоин этих истин; он должен это исполнить …

Есть те, кто хотят иметь много сил, не открывшись перед Силой … Если они не сохранят Веру, то могут стать врагами.

Условия сейчас действительно кризисные. Но это должно разделить людей между собой и выделить тех, на кого можно опираться во всём. Это будут закалённые люди, прошедшие испытания и показавшие, что для них главное».

«То, что сейчас происходит и будет ещё происходить, — это Голгофа, внутренняя Голгофа. Душе Вашей предстоит пройти через внутреннюю Голгофу …» — сказал Валентин.

После разговора с Валентином Учитель сразу же отправился в зал музея истории религий, где его ждала встреча с философами, религоведами и социологами Петербурга. Встреча была долгой и доброжелательной, большая часть вопросов к Учителю носила познавательный характер, но не характер спора.

«Я согласен с вашим Учением», — сказал доцент социологии, изучающий Последний Завет, — но вот такой вопрос: Мулдашев описал пещеры с людьми, находящимися в особом состоянии духа, откуда человечество восстанавливалось после планетарных катастроф, — было ли это по Вашему Знанию?»

«Не знаю», — улыбнулся Учитель.

«Знаете!» — утвердительно сказал доцент. — В одной из книг Последнего Завета сказано, что Вам никакая посторонняя информация не нужна и всё, что нужно для ответа на возникающий вопрос, вы знаете. Другое дело — вы можете не захотеть ответить …»

«Несколько другой оттенок — Я вижу то, что нужно человеку. Если Я вижу, что это нужно, но на данный момент этой информацией не владею — Я начинаю ощущать заинтересованность и проникаю в это, и тогда могу дать эту информацию.

Но если Я вижу, что какая-то информация человеку не нужна, — эта тема сама по себе меня не интересует, Я её не касаюсь и даю необычный для Учителя, казалось бы, ответ: «Не знаю»», — сказал Учитель с улыбкой.

Вечером этого дня Виссарион с учениками побывал в мастерской Анатолия Данилова, мастера пастельной живописи, профессора живописи Академии изобразительного искусства им. Репина.

Путники застали Анатолия за работой: он расписывал маслом шестиметровый плафон с обнажёнными женщинами в облаках, предназначенный для потолка купольной формы загородного дома какого-то очень богатого человека.

«Вот … приходится зарабатывать», — улыбнулся профессор. Он отложил работу и показал гостям свои картины, терпеливо доставая их из разных мест своей мастерской. Он не только показал свою живопись, но и открыто поделился своими секретами работы с пастелью.

Путники рассказали Анатолию об общине в Сибири, о людях, творящих там, показали фотографии … Профессор просмотрел снимки несколько раз, попросил некоторые на память. А прощаясь, уже на лестничной клетке сказал: «Хорошие вы мужики, красивые! Хорошее дело делаете … Может, бросить мне всю эту суету, собрать котомку да махнуть туда, к вам?..»

Утром пятнадцатого июня, перед вылетом в Киев, Учитель встретился с заведующим кафедры рисунка Анатолием Пугиным.

Доброжелательный заведующий кафедры открыл перед Учителем архивы рисунка из методического фонда Академии и показал вступительные и курсовые работы выпускников разных лет. И было видно, что профессиональный уровень рисунка учащихся последних лет заметно ниже уровня выпускников Академии двадцатилетней давности.

После просмотра архивов рисунка Анатолий, будучи мастером пастельной живописи, пригласил художников в свою мастерскую, находящуюся рядом с Академией в мансарде старого дома, и познакомил Виссариона со своими произведениями и собственными секретами работы с пастелью.