Глава 16

И если Мне приходится общаться с большой массой людей, одновременно учесть болезненную предрасположенность и нормальный организм нельзя в одном ответе.

Для одного сказать: «Это нормально», -- ничего, для другого так сказать нельзя, потому что включится мощная программа, которая приведет к сложным последствиям. Как Я могу дать один ответ?

И здесь не получится так, чтобы Я, показывая пальцем на каждого из вас, сказал: «Ага, вот тебе можно, тебе нельзя, тебе сто граммов можно, тебе нельзя ни в коем случае даже нюхать». Так Мне нельзя подойти к этому вопросу.

Видите, вот так общаясь на одной встрече, вы Меня порой ставите в условия, где Мне дать какой-то один простой ответ невозможно. И где-то на отдельных встречах Я уже могу учитывать ваше состояние.

Хотя, конечно же, заповедь осталась. Вы это можете использовать только как лекарство, но когда вы чувствуете особую потребность. Ощущаться это может. Надо научиться это чувствовать. Пока вам это будет, конечно, непросто, вы можете ошибиться, будьте здесь осторожны.

Но запрет такой категорический здесь поставить нельзя, иначе не существовало бы заповеди, где употребление вина возможно в качестве лекарственного средства, когда перегруженность психологического состояния порой может потребовать немножко расслабить свой организм.

Потому что вы не можете никак расслабиться. У вас происходит мощная зажатость в состоянии, у вас блокируются мышцы. Очень большая блокировка происходит, и вам просто чуть-чуть нужно произвести это расслабление, это возможно.

Психические перегрузки вы терпите большие, сейчас это очень сильно у вас происходит. Но только опять же Я тороплюсь сразу сказать: не торопитесь видеть за этой фразой то, что сейчас вам было бы это желательно.

Вы ставите такие вопросы, но они очень скользкие. Мир находится в опасном состоянии, когда все это не находится на нужном уровне, не идет правильное психологическое отношение ко всему этому. И где не идет правильное изменение человека, где не идет правильное следование Истине, а накладка возникает порой очень легко.

Ни один из тех, кто потом стал больным в этой области, вначале не мог утвердительно сказать, пробуя алкоголь, что он в конечном итоге заболеет.

Нет, у них такой уверенности, конечно же, не было, у них была уверенность обратного характера: да ну, ерунда, это же мелочи, такого не произойдет. Ведь все они были уверены, но тем не менее оказались больными. Почему?

Было определенное неправильное состояние, были определенные неправильные действия, масса дополнительных явлений, которые незаметно выводят в уровень очень опасный. Здесь действительно могут быть ненормальные последствия. Поэтому здесь нужно очень осторожными быть.

Но если увидится необходимым вино чуть-чуть употребить, это не является на самом деле нарушением. Что ж вы так порой к этому очень сурово относитесь? Конечно, пугаться не надо.

Хотя Я понимаю, что в некоторых местах мы немножко строго к этому подошли. Даже ставился вопрос, что, может быть, из Семьи вывести. И так как вы с этим где-то столкнулись, то в вас мог заложиться страх.

Не надо бояться, мы разберемся. Если кому-то покажется, что где-то что-то неправильно, вы Меня спросите, мы потом вместе посмотрим.

Но тут будьте уже внимательны. Вы сейчас, конечно, наматываете на ус. Я понимаю, что теперь вам надо обратить на эту сторону внимательнее свой взгляд.

В этом случае можно употребить и очень ненормальные лекарственные средства. Лекарства лекарству рознь. Есть нормальные, более-менее полезные, есть не очень полезные, хотя этикетки очень похожие. Смотрите, друзья Мои, тут очень осторожными будьте.

Вы Меня тоже ввели в состояние, когда Мне чуть-чуть да прибегать к этому лекарству приходится, чтобы дальше с вами жить...

Я уже столкнулся, что кто-то заговорил уже: «А, Виссарион там...» Все, пошла накладка: «Противоречие, неистина». Да, быстры вы на расправу».

«У ребенка сложные отношения к мужчине, и без меня разыгралась конфликтная ситуация, брат ударил мою четырнадцатилетнюю дочь два раза по щеке.

Я пришла в дом и разбирала эту конфликтную ситуацию, но брату предложила покинуть дом, так как он, как мужчина, не сдержался. Я сказала: «Ты должен был прийти ко мне, я бы разрешила эту конфликтную ситуацию, но не распускать руки и не бить ребенка по лицу».

Потом дочери я объяснила, что через этого мужчину мироздание остановило ее в ее агрессии. У нее произошло осознание, они обнялись, прощение друг у друга попросили, но, разойдясь, каждый остался на своей позиции.

У него четкая установка, что если так будут в моем доме относиться к мужчине, то он будет еще раз бить. А у нее есть требование, чтобы его убрать из дома, стереть с лица земли. Что могу сделать я, как помочь этим людям?»

«Ничего, на самом деле ничего ты не сделаешь. Ну, можешь помочь уйти из дома мужчине. Конечно, это в какой-то мере чуть-чуть сгладит среду, уменьшится наличие агрессии.

Но это только с той стороны, если посмотреть слово «помощь», как-то дистанцируясь от понятий «во благо», «не во благо». Просто убирается агрессивная среда. Но если с позиции «во благо» или «не во благо» рассматривать слово «помощь», то таким образом, конечно, никому не поможешь, таким образом очень сложно помочь кому-то.

Помочь себе призван сам человек. Насильно ему со стороны не поможешь, если он держится за что-то ему не нужное.

Этот образ мы уже сегодня трогали, когда вы держитесь за то, что приносит вам переживания, но очень не хотите от него отказаться.

Значит, в какой-то мере что-то должно повторяться до тех пор, пока вы перестанете это держать.

Вы такой механизм держите, он отскакивает постоянно в ваших руках и бьет вас по лбу. Его надо просто отстегнуть от руки, его надо не привязывать к ней, убрать. А вы не хотите: а вдруг что-то хуже будет? И он хлопает, хлопает, хлопает, а вы недовольны.

И получается, вы сами себе создаете сложности, где решительные действия начинаете принимать, когда действительно вас доймет настолько, что вы уже начинаете понимать: «Ну, сколько ж можно? Все, я больше так не могу!»

Но нужно ли до этого доводить, чтобы возникли такие ощущения, что «все, я больше так не могу»? Можно ведь гораздо раньше убрать, не мучить себя так долго. Тут уже зависит от вас, от того, насколько вы зрелы в этой ситуации.

Если у мужчины такое мнение осталось, то, конечно, ему трудно будет прийти к счастью, ему трудно будет создать семью.

Если по какой-то причине он сойдется с какой-то женщиной, которая как будто бы проявится подругой, у них очень скоро пойдет разлад. Она получит свое по справедливости, он получит свое по справедливости.

На самом деле в этой ситуации справедливо бывает и для того, и для другого, и каждый из них создавал для себя эти условия и с ними столкнулся. Вы все провоцируете многие явления в отношении себя. И если это действительно связано с вашей проблемой, то вы в это будете попадать систематически.

Конечно, добрый человек может спровоцировать какую-то агрессию, но она не системна, она только редко проявляется очень ярко и с каким-то конечным очень сложным результатом. В основном добро всегда гасит агрессию. Агрессия, проявившись, быстро гаснет.

А вот если это не связано у вас с добром, то у вас начинается система сложных обстоятельств, которые всегда будут повторяться, если вы их не решаете правильно.

Ну, тогда, если вам это дорого, держитесь, тогда не надо трясти кругом своими рассказами о каких-то трудностях, о том, как вам сложно. Вы сами их выбрали.

Зачем жаловаться? Не хотите этого, так вы не делайте то, что к этому вас ведет. Делайте по-другому, делайте так, как учит вас Истина. У вас этого не будет, но вам надо самим решиться сделать правильно.

Поэтому все это надо уметь пересмотреть, и пересматривать всегда надо в трудный момент. Когда возникает горячая ситуация, вот в ней и появляется возможность правильно что-то в себе изменить, только в ней.

Поэтому, убрав эту ситуацию, изменить уже что-то в себе не получится. Можно осмыслить что-то, сказать: «Да, тут я все-таки был не прав». Но убрать предрасположенность делать ошибку не получится, нужна та же самая ситуация или аналогичная, чтобы, загоревшись, вы уже убрали эту предрасположенность или по крайней мере начали убирать.

Но только в загоревшихся обстоятельствах вы можете себя менять, никакие другие ситуации вас не поменяют, вы не поменяетесь так.

Конечно, печально смотреть, когда вы пробуете дистанцироваться от каких-то трудностей, бежите от них, пробуете от них спрятаться.

Сложно на это смотреть, потому что придется, значит, все это повторять заново, чуть позже. Значит, слезы еще не прекратятся, ненужные слезы, переживание ни о чем, значит, еще пока не прекратится.

Надо активнее менять свое отношение к реальности. Поэтому будьте внимательными к этим обстоятельствам.

И конечно же, если у кого-то происходит что-то сложное, очень трудно помочь этому человеку, кроме ваших пожеланий, которые вы можете выразить в его сторону.

Ну, может быть, что-то вспомогательное сделать можно, в каких-то отдельных случаях что-то вполне может быть допустимо. Но помочь ближним полнее исполнить правильно — не получится. И задаваться целью такой будет бессмысленно.

Помочь себе должны они будут сами. Если и случились такие неприятности с ними, значит, они как-то это спровоцировали, они сами были виноваты. Получив, теперь надо сделать выводы хорошие. Вот так надо учиться. Учитесь, будьте внимательны.

Любовь и страх сейчас сочетаются очень сильно. Не просто иногда получается. Сейчас пока это очень сильно сочетается, потому что вы проявляете любовь, как правило, с условиями.

Или точнее будет сказать: когда у вас начинает проявляться любовь, у вас включаются очень много эгоистических установок, чувственных проявлений, которые, в свою очередь, создают много условий, которые вы начинаете демонстрировать.

И эти условия очень болезненны для тех, кому вы их ставите. А так как эти условия не исполняются, они становятся, в обратную сторону, очень болезненными для вас, потому что они вами поставлены.

У вас проявилось требование, но оно не удовлетворилось, вы начинаете переживать, вам становится тяжело. То есть начинает сеяться боль и тяжесть там, где как будто бы проявилась любовь.

Сейчас пока любовь сопряжена неизбежно со многими требованиями, условиями, где вы не цените свою любовь, как это требовалось бы, а где цените условие дополнительное, которое создаете к этой любви.

Вы, проявив любовь, начинаете тут же обращать внимание на какие-то условия, какие вам бы хотелось прежде видеть. А если этих условий нет: «Ну, может быть, и не стоит тогда любовь проявлять? Может быть, и не стоит ее удерживать внутри? Условий нет благоприятных».

Идет очень сильное расхождение с простой мудростью, которая существует на Земле, но которая очень, наверное, редко работает. По крайней мере Мне ее редко удается видеть средь вас. Такая простая мудрость: «С любимым рай и в шалаше».

Если любят, значит, не важны условия. Но вы Мне приходите постоянно говорить об условиях, рассматриваете свои проблемы в семье природной, и разговор только об условиях, ни одного слова о ваших чувствах, или, по крайней мере, в ваших разговорах Я не вижу чувств вашей любви.

На самом деле вы не любите друг друга, а все время говорите об условиях, за которыми пытаетесь усмотреть любовь.

Но это так же, как образ с окном, где вы уперлись взглядом в переплет окна, а все, что за ним, не видите, не можете порадоваться удивительнейшим пейзажем, который скрывается за окном, удивительнейшим, от которого остается только ахнуть, наполниться и превратить эту энергию в величайшее творчество.

А вы в эту раму уперлись и все время о ней говорите, как ее убрать. Зачем ее убирать? Такой цели не надо ставить. Рама порою как какая-то неизбежность возникает. Так, конечно, буквально не надо к этому привязываться.

Можно еще аналогичные примеры какие-то привести. Просто есть обстоятельства, которые вполне могут какими-то линиями проявиться между вами и чем-то прекрасным. Ну, так надо уметь посмотреть дальше этой проявившейся какой-то конфигурации.

А если вы внимание свое сосредоточили только на том, что между вами и чем-то прекрасным стоит, тогда вы это прекрасное потеряете. Вас легко отвлечь.

Соблазн, как правило, и проявляется с таким смыслом, он вторгается между вашим зрением, сердцем и чем-то прекрасным и начинает искажать ваше видение.

И если вы все внимание сосредоточили на соблазне, случается часто так, когда вы, с ним поборовшись, посмотрели опять дальше, а то, что вы пытались пред этим усмотреть, уже ушло. Уже нет его, оно куда-то переместилось, и опять надо его искать.

Так вот, когда опять что-то появляется хорошее, прекрасное, будьте внимательны, сумейте не смотреть на свой собственный нос, а смотреть дальше на то прекрасное, что впереди пред вами проявляется. Тогда вы его не потеряете.

Не отвлекайтесь на второстепенные детали, которые внезапно могут появиться пред вашим взором. Тогда вы замечательно будете наслаждаться тем прекрасным, что пред вами предстает, и сможете следовать этому прекрасному, и оно изменит вас, и вы будете прекрасными.

На этом я закончу. Вы хороший, конечно, вопрос трогали, но темы, которые Я развернул, очень важные, и очень важно вам хорошо на них сосредоточиться сейчас.

Поэтому встреча у нас еще будет общая, наверное, дней через пять ориентировочно, если погода будет к вам благосклонна.

Сейчас она вам помогла внимательно послушать, не отвлекаясь на палящий зной, изречения, которые хотел бы сказать вам Отец, которые вам несет Вечность.

Будьте счастливы! В следующий раз еще что-то переспросите.

Может быть, Я вам не дам многое переспросить. Наслушаюсь что-то от ваших индивидуальных встреч и опять что-то расскажу, потому что вы задаете некоторые темы, которые Я начинаю разворачивать пред вами, не дожидаясь вашего вопроса.

Это все вас касается, и это очень важно. И если это ярко Я начинаю замечать, значит, все это в вас есть пока еще, значит, пока зря Я успокоился где-то и опять начинаю вас тормошить в каком-то направлении.

Значит, пока еще рано успокаиваться в этом смысле, надо опять вам напомнить что-то, на чем-то акцентировать внимание. Значит, все это пока еще внутри вас тормозит, мешает вам. Так мы и будем беседовать дальше.

Вы услышали сегодня одну из самых важных истин, которая вообще решает все остальные ваши проблемы. Вот это правильно в себе поставьте, и многое вам не потребуется спрашивать, вопросы просто сами у вас отпадут. Вы увидите, как правильно это решить. Нужно просто, чтобы нормальное ваше состояние проявилось.

А когда вы поддаетесь суете и страху, возникает много вопросов, тогда вы ищете объяснения, через которые вы как будто бы ищете успокоение.

Но вы не в Боге ищете успокоение, вы ищете в объяснении, которое должен дать или ближний, или Учитель.

Но на самом деле, если и допустить, что у Учителя можно это переспросить, вы видите, что у вас нет возможности постоянно переспрашивать тогда, когда бы вам захотелось. И вы находитесь в условиях, где вы ищете объяснения у ближнего, который тоже, в свою очередь, не может найти опору.

И тогда при всех ваших попытках рассуждать друг с другом, когда вы требуете друг от друга объяснения (именно требуете, переживая, вы не просто спрашиваете объяснения, вы требуете его от ближнего), в этом случае вы как будто бы пробуете опереться на соломину. Именно на соломину, которая в любой момент может хрустнуть, потому что она тоже, в свою очередь, ищет опору.

И если не в Отце этот поиск, то это будет тоже такая же соломинка. Где-то она может и поддержать чуть-чуть, но в ответственный момент она хрустнет, это точно.

Вы должны учиться опираться на Отца своего. Спросить не всегда будет возможно что-то, значит, вы должны погрузиться в молитвенное состояние.

Как бы трудно вам ни было, не требуйте объяснения от ближнего, чтобы они успокоили вас, объясняя то, чего вы не поняли и почему загорелись.

Сначала успокоение в молитве, в слиянии, в умении погрузиться в псалмы, которые вы можете дополнительно пропевать, исполняя тот или иной труд. Вы должны погрузиться в священную атмосферу, связанную с Истиной, с Отцом, и не выпускать ее, пока более-менее не установится равновесие. Потом вы можете спросить то, что хотели бы уяснить у ближнего, но не раньше.

Если вы будете искать успокоение только в объяснении ближнего, вы неправильно нашли путь, вы идете без Бога, вы не доверяетесь Ему. Вы так не сможете воспользоваться Его помощью.

Нужно прежде сделать то, что Я сказал, потом вы можете спросить. И если возможно, вам объяснят; не смогут — не объяснят, но это уже не будет ключевым в вашей жизни.

Найдя равновесие в Отце своем, сливаясь с Истиной, вы уже обрели способность идти дальше.

Ну, а будете идти дальше, даже если вам мало что могут разумное подсказать ближние, мудрость вы обретете неизбежно самостоятельно. Молча взирая на окружающее, вы обретете понимание. Оно никуда не денется, оно вами обретется.

Главное, способность идти, а это — способность удерживать условно допустимое для каждого индивидуально равновесие, при котором вы перестанете требовать от ближнего что-то. Вот это очень важно.

И все остальное на долгом-долгом пути вы разрешите. И у Меня будет возможность вам подсказать.

Но если вы начнете приотставать, путаясь в требованиях к ближним, то на каком-то отрезке пути, обернувшись, чтобы подсказать что-то конкретное кому-то из вас, Я посмотрю -- а вас там нет уже, вы где-то далеко отстали.

Конечно, вы все равно подойдете к тому, где нужно будет вам подсказать, но на данном отрезке пути вы можете приотстать, потеряться.

Не теряйтесь, друзья Мои. Счастья вам! До встречи».