Глава 51

риближался декабрь. В декабре на земле обетованной начинались ставшие уже традиционными дни мудрости, предлагающие посмотреть на себя, на свои слабости глазами ближних.

В конце ноября Учитель принимает быстрое решение о необходимости поездки Своей по деревням земли обетованной для встреч с верующими.

До выхода с горы в Небесной Обители, в Доме Благословения, произошли две общие встречи Учителя с верующими, находящимися в дни эти в Обители Рассвета: 27 ноября Учитель встречался с мужчинами, на следующий день с женщинами.

Утром 29 ноября Учитель отправился в поездку по деревням. На санях путники быстро добрались до рижского хутора, недалеко от которого их ждала машина. Дорога от Жаровска была непростой: машине было трудно пробираться по засыпанной обильным свежевыпавшим снегом дороге.

В обеденное время этого дня в Жаровске, в просторном новом восьмигранном доме, произошла встреча Учителя с верующими.

Мгновения этих трёх ноябрьских встреч с Учителем … «Учитель, сестра сказала в разговоре со мной, что ей не нравится творчество брата, потому что его песни, наверное, неискренние. Можно ли определить искренность песен?»

«Это опасная оценка … Ступеньки в созидании, как и ступеньки в поиске Истины, это нормальные, хорошие ступеньки.

Искренность — это когда человек убеждённо делает что-то, делает от того убеждения, которым он обладает. И если человек убеждён, что что-то надо разрушить, это тоже есть искренность.

То есть, чтобы сказать об искренности, надо ещё разобраться, что подразумевается под словом «искренно». И если подразумевать под этим, что человек все силы отдал, чтобы сделать как можно лучше, то тогда как определить, отдал ли он все силы?

Откуда ты знаешь, сколько у него вообще сил? Может быть, у него их мало, и он все отдал, и получилось что-то невзрачное. Но если невзрачное, разве оно однозначно определяет, что он не искренно сделал? Он же все силы отдал, какие у него были.

Говорить о неискренности — это серьёзная ошибка. Можно говорить только о такой ошибке, которую можно аргументировать теоретически, показывая, например, что какое-то построение неверно, потому что конструкционно было сделано неправильно из-за неточного продолжения определённых линий. И ты конкретно показываешь ошибку.

Но надо забыть говорить о чьей-то неискренности, потому что никто из людей не может определить искренность своего ближнего.

Но к этому очень большая тяга. Человек часто не может грамотно аргументировать свою оценку и остаётся только одно — именно в таком отношении, говоря об искренности, унизить своего ближнего. Это неправильно, это грубый, негативный разговор о ближнем».

«Учитель, из Твоих подсказок мы знаем, что негативный разговор о третьем лице — это нарушение. А как разговаривать о мирских людях или человеке, о том, например, что человек курит? Получается, что это уже негативный образ?

«А говорить-то об этом зачем? Курит человек, ну и ладно, это же его решение», — сказал Учитель.

«По-моему, сейчас может пойти перегиб в том, что нельзя говорить вообще ничего отрицательного. Ну а если человек мирской, неверующий …» — продолжил свои рассуждения мужчина.

«Подожди, зачем говорить, что он курит?

Надо учиться говорить, рассматривая каждую отдельную ситуацию, чтобы не возникло перегиба. Конечно, Я сейчас не перечисляю, как надо правильно говорить в каждом отдельном случае, чтобы не было перегиба. Я даю направленность. Но вы же имеете головы. Надо учиться размышлять о нужности какого-то упоминания.

Если идёт упоминание о негативном качестве человека, для чего это происходит? Чтобы найти, как излечить его от привязанности к курению? Или это упоминание идёт для того, чтобы просто сказать, что он курит?..»

«Разговор даже не о конкретном человеке, а просто, допустим, о людях, как они живут в миру», — сказал мужчина.

«Зачем об этом говорить? Получается, что вы пришли друг к другу и начинаете говорить: «Ты знаешь, в миру они так плохо живут. Вот этот закурился, вот эти запили». А тебе в ответ: «Я тоже был в миру, всё это тоже видел … Вот этот человек отравился, а вот этот предал ближнего».

И сидите вот так весь вечер и разговариваете, и радуетесь, что вы лучше, что вы по крайней мере не предаёте, не запили ещё. Вы чувствуете себя на высоте. Для чего такой разговор? Он в принципе бессмысленный.

Поэтому тут не будет никакого перегиба, никакой крайности, если вы прекратите вообще говорить о негативном.

Если вам приходится упомянуть таким образом: «Ты знаешь, мой ближний (или сосед, друг ли старый, одноклассник) закурился сейчас. Я хотел бы ему помочь. Как ты думаешь, есть ли какой-то совет? Может быть, дать ему какое-то лекарство? Может быть, кто-то ему может помочь своим опытом?» — такое упоминание уместно, это нормально. То есть ты упомянул об этом для того, чтобы уточнить у ближнего, как лучше помочь человеку.

Но у нас часто не это спрашивают друг у друга, а просто говорят о негативных качествах кого-то. И часто бывает так, что кто-то говорит о ком-то: «Вот хороший человек, он мне так понравился …» А собеседник в ответ: «Да нет, это тебе кажется. Это он притворяется. В нём такое-то и такое-то есть …» — и поехал в таком русле.

И уже первый говоривший начинает вовлекаться в негативное. Вот это стремление разрушить прекрасное о ком-то — это одно из неопрятных, грубых, ненормальных внутренних проявлений.

Вот тут как раз надо быть внимательным, старайтесь строго это останавливать. Это можно останавливать, потому что это всё равно что ругань идёт на Бога. Если кого-то унижают беспричинно, говорят негативное, это говорят негативное о Боге. Ведь в этот момент говорят о Божьем сыне, ибо человек — это Божье чадо, в нём искра Божия …

Те испытания, к которым он подошёл, он не просто выбрал своевольно: пришёл в мир, выбрал себе слабости, говоря: «Они мне нравятся, я их буду носить». Но он попал в мир, не зная этих испытаний, этих слабостей, не умея ещё оценивать их. Он попал в мир и учится разбираться с тем, что происходит.

И конечно, он набрал негативное не потому, что он негодяй. Он не смог пока ещё в чём-то разобраться. Так зачем его ругать? Зачем его унижать в этом случае? Его нельзя ни в чём обвинять. Он ошибся, потому что не понял чего-то.

Если хотите помочь, покажите, какой вы видите выход из этой ситуации, покажите через свои действия. В этом будет забота о ближнем.

Поэтому разговор о негативном бессмыслен, если нет в нём пожелания и предложения, как изменить и улучшить ситуацию».

«Учитель, правильно ли моё понимание, что если я вижу негатив в ком-то, то я вижу там самого себя? Если я вижу в человеке недостаток, значит, этот недостаток стопроцентно есть во мне? А если я смотрю на человека, который проявляется недостойно, и не вижу в нём недостатка, о котором говорят ближние, то этого недостатка во мне нет?»

«Если не видишь, то это ещё не означает, что в тебе нет этого недостатка. Просто ты ещё не знаком с ним.

Как правило, у всех возникают ошибки одного типа, только они проявляются с разной степенью яркости. Но предрасположенность к одним и тем же ошибкам в корне у всех одинаковая.

Поэтому, когда кто-то проявляет себя негативно, вы торопитесь лучше познакомиться с тем, что, вероятно, в вас самих тоже есть. И вы стараетесь через проявившееся в ближнем понять и себя. Но не торопитесь дистанцироваться от ближнего, говоря, что в ближнем это есть, и домысливая, что у вас этого, конечно, не может быть и что вы в такой ситуации никогда так не сделаете.

Не ставьте такое подчёркивание. Сразу рассматривайте вероятность, что то же самое есть внутри вас. Осмысливайте это, чтобы вы были готовы правильно реагировать, правильно приложить усилия, если нечто подобное начнёт возникать с вами.

Конечно, прежде вы узнаёте и видите как недостаток в ближнем то, что вам знакомо. Нельзя сделать оценку тому, что вам незнакомо».

«То есть во мне такое же есть в любом случае, если я замечаю это в ближнем?»

«Да. Либо вы сейчас проходите такую ситуацию, либо вы её проходили когда-то и победили, либо ещё не победили. Но если вы соприкасались или соприкасаетесь с этой ситуацией, она фиксируется в вашем сознании.

И стоит чему-то подобному возникнуть у кого-то, вы тут же как будто бы догадываетесь, что с ним происходит, потому что оно знакомо вам, оно с вами было и либо решено, либо не решено внутри (но, как правило, ещё не решено).

И поэтому, конечно, здесь не надо возвышаться над этим человеком. Если у него проявилась какая-то слабость, ни в коем случае не дистанцируйтесь, разделите это понимание слабости с ним, извлеките обоюдный урок».

«Учитель, должен ли дающий мудрость думать о форме подсказки сидящему на стульчике мудрости?» — был один из вопросов этих встреч.

«Подсказывай, как любимому человеку», — ответил Учитель.

«Сестра, рядом с которой я живу, почти не занимается своим ребёнком. У меня тоже ребёнок. Я считаю, что если мама не занимается ребёнком, то эту заботу мне надо взять на себя. Но мне ближние подсказывают, что я забираю ступеньку у сестры и, если я беру заботу о ребёнке на себя, я не помогаю маме становиться мамой. Кто здесь прав?» — спросила женщина.

«То есть, если ребёнок у нерадивой мамы страдает от голода (Я рисую сейчас ситуацию в гротескном виде), а кто-то другой видит, что ребёнок голодный, и у него возникает естественное пожелание накормить ребёнка, правильным ли будет не кормить этого ребёнка, и пусть он умирает от голода, чтобы научить маму быть мудрой?

Такой вопрос получился. Я вывел его из того, что ты спрашиваешь. И сразу виден абсурд такого высказывания, которое ты можешь услышать со стороны кого-то из ближних.

Через детей учить мам и пап нельзя. Через предметы можно учить, но через детей — нет.

В этом случае ребёнок нуждается во внимании. При чём тут мамы и папы? Если у тебя есть возможность обогатить ребёнка чем-то прекрасным, это можно смело делать, потому что все ваши дети — общие, все вы мамы и папы, вы одинаково за них отвечаете.

А вот в отношении наказания ребёнка будьте внимательны. Вы слишком предрасположены наказывать детей. Вот тут, конечно, не надо торопиться, говоря: «Я же тоже мама, я же тоже папа», хлопать ребёнка по каким-то местам, дёргать его за уши и выражать ребёнку своё негодование, как будто уча его таким образом делать что-то хорошее. Вот тут будьте сдержанны.

Но если вам хочется что-то доброе сказать, спеть ему песню, рассказать сказку, показать что-то хорошее, красивое, поучить чему-то доброму, полезному для всех, смело действуйте. При чём тут мама или папа? Они могут вообще не вставать из-за лени с постели. Есть дети, им надо помогать. Действуйте смелее».

Отвечая на вопрос о здоровье и развитии детей, Учитель сказал: «Если вы сейчас будете больше спорить друг с другом о становлении Семьи, находясь часто при этом в нетерпении друг к другу, но ничего не делать для детей, то детей вы потеряете.

Благосостояние, здоровье детей очень сильно зависят от того, в каком психологическом состоянии находятся родители.

Если вы часто осуждаете ближних, на самом деле вы осуждаете то, что решается сейчас по Воле Истины. Вы начинаете в своём осуждении обижаться на гораздо более высокие ценности, чем если бы вы обижались на что-то, не прикасаясь к законам Истины.

Вы здесь пытаетесь создать Семью. Значит, внутри обижаясь, ругая членов Семьи, вы ругаете более высокие ценности, чем какие-то недостойные, на ваш взгляд, проявления человека. Потому что за этими, на ваш взгляд, недостойными проявлениями человека скрываются большие глубины истины, большие ценности, которые пытается человек вобрать, стараясь сделать какой-то свой шаг согласно этим ценностям.

И, выделяя из себя негодование в адрес ближних, на самом деле вы вносите очень сильные искажения в окружающую среду. И это будет очень серьёзно сказываться на детях, это начнёт тормозить их развитие, в них начнут происходить серьёзные физические и умственные отклонения.

У вас здесь получается очень густая среда. Вас как будто бы мало, но вы, объединённые одной задачей, создаёте единую густую среду. И если там преобладают ваши негодование, обиды, это очень серьёзно негативно повлияет на качество здоровья детей.

Поэтому, конечно же, вам надо серьёзно за себя взяться. Надо теперь уже быстро стараться менять себя, надо постараться понять истинное отношение к ближнему, уметь воспринять ближнего таким, какой он есть; разрешить ему сделать всё, как он считает нужным, не ругая его, не обижаясь на него, а сумев улыбнуться тому, что он делает, на ваш взгляд, пока неправильно. Ведь он тот, кто пробует понять, он старается исполнять законы Бога, насколько в состоянии это сделать.

И, вот так выправляя свой внутренний мир, вы этим серьёзно уже влияете на внутренний мир ребёнка.

Ну и плюс, конечно, внешняя сторона жизни — это, конечно же, школа, это садики, где вы учите детей размышлять о Вселенной. Вы учите размышлять уже согласно Писанию, потому что в Писании есть те основы, благодаря которым можно рассуждать о Мироздании с большой широтой. А это развитие ума, это способность умело, грамотно осмысливать происходящую реальность, сопоставляя какие-то факты, образы, чувственные проявления. То есть вы учите детей видеть этот мир, думать о нём. Вот умственное развитие ребёнка.

Он, может быть, не знает законов создания полимерных материалов, но он и не будет ими заниматься и создавать их. Есть они — и хорошо. Какой смысл их изучать? Есть ещё великое множество разнообразных формул и законов, которое вообще человечество не знает. Но это же не значит, что сейчас их надо обязательно выкопать, зафиксировать, иначе вы будете считаться малоразвитыми, примитивными, неспособными к развитию существами.

Ко многим законам вы вообще не будете прикасаться, учитывая качество законов, которые заключены в вас.

Эти законы, заключённые в вас, прежде основываются на вашем отношении к окружающей реальности; не на том, как вы разумно воспринимаете эту реальность, а на том, как вы относитесь к ней чувственно. Потому что именно этим чувственным проявлением вы будете влиять на всю окружающую реальность Мира материи.

Поэтому учитесь общаться с Миром материи и, естественно, учите детей общаться с этим Миром материи, вместе с ними рассуждайте об образах Мироздания, играйте с ними, создавайте школу, где пространство обучения будет строиться на игровых моментах …»

В ответе на один из вопросов Учителем было сказано: «Не бойтесь извиняться друг перед другом. Прийти извиниться и покаяться перед ближним — это тоже очень важно. Подумал о ком-то плохо — пойди извинись, скажи: «Вот сорвался я, сегодня мысль нехорошая возникла о тебе, извини меня за мою грубость, за мою пока ещё слепость». Это тоже нужно использовать».

Фрагмент диалога, возникшего среди встречи между Учителем и женщиной: «У меня часто выскакивает такой эмоциональный вывод: да что ж это такое, что за несправедливость такая, в своём доме даже не могу вздохнуть свободно от требований и команд мужа. Это неправильно, да?» — спросила женщина.

«Неправильно. Это как раз рассуждения тех внутренних страхов, которыми каждый из вас переполнен сверх всякой меры.

Наоборот, вам надо будет научиться уважительно относиться к тем, кто хоть как-то вас ущемляет и унижает. Это очень важно».

«Я вроде бы это всё понимаю, но не получается терпеть так долго, как хотелось бы».

«Пробуй в ту минуту, когда чувствуешь, что вот-вот начнётся неуправляемый процесс, творить молитву, начинать слияние, начинать активные усилия, которые призваны позволить тебе удержать контроль над собой. Вот что требуется в этот момент. Насколько ты в состоянии, прилагай эти усилия. Вот это и есть реальная работа.

Нужна сама горячая ситуация, в которой ты можешь себя менять. Без горячей ситуации ты менять себя не будешь. Когда ты успокоишься, ты будешь говорить себе: «Да, так надо было сделать». Тебе будет хорошо оттого, что ты понимаешь, как надо было сделать. Но это не меняет тебя.

А вот когда начинается ситуация, начинает внутри гореть, ты чувствуешь, что сейчас вот-вот начнётся неуправляемый процесс, — всё внимание сосредоточь на божественном и ни в коем случае не поддерживай значимость ущемлённого эгоизма, хотя он будет вопить, чтобы его не ущемляли. Если ты хотя бы чуть-чуть с этим согласишься, можно не успеть опомниться. Никакого согласия с этим не должно быть», — сказал Учитель.

«Если я чувствую, что у меня начинается внутреннее сопротивление мужу: «Да сколько ж можно, что же это такое?! Иди командуй всей деревней, а не мной», — и в этот момент пойду молиться, чтобы успокоиться, то я не исполню то, что от меня требует исполнить муж в сию секунду».

«Скажи ему: «Извини, мне надо сейчас прийти в себя».

Когда внутри возникает мысль «Да сколько же можно», ты тут же старайся, ловя себя, проговорить и повторить про себя другую мысль: «Сколько надо, столько пускай будет нужно … Пусть делает это очень долго и много, я хочу этого». Выражай хотя бы на уровне мысли и слов своё согласие с этим. Потому что чувственной поддержки от себя здесь не будет, ибо здесь начинает проявляться страх».

«Это имеет значение — проговаривать обратное тому, что толкает тебя к привычному?»

«Да, это важно. Человек сейчас существует в очень тесном контакте с проявлением звуковой речи, мысли через речь. Человек живёт в этом проявлении. Это играет большую роль, особенно тогда, когда человек понимает проговариваемое, когда звуковые проявления связаны с пониманием человека.

Проговаривание про себя (и хорошо бы вслух, чтобы и слышать самому свои слова) обратного тому, что толкает тебя к привычному играет большую вспомогательную роль, помогает выстраивать новые мыслеобразы».

В одном из ответов было сказано: «Страх, которым вы пока ещё наполнены, поднимается стеной, когда вы встречаетесь друг с другом. Вы боитесь друг друга и через пелену этого страха совершенно не видите истинное лицо друг друга.

Стекло страха, которое вы ставите между собой и ближним, имеет разный рельеф, разную толщину и даёт разные искажения. Изображение искривляется, и вы, увидев что-то, думаете, что увидели ближнего. На самом деле это не он, это что-то о нём, преломленное сознанием вашим.

Ну а если вы на это обопрётесь и будете думать, что это и есть истинное, то, конечно, все ваши советы и подсказки ближнему будут неуместны. А вы будете вдобавок ещё и переживать, почему ближний не пользуется вашим советом.

То есть, увидев через такое стекло своего ближнего чрезмерно толстым, хотя он нормального сложения, вы начнёте давать ему советы, как похудеть.

А он будет думать, зачем ему эти советы, у него же нормальная фигура. Но вы уверены, что он толстый, и даёте ему советы, что нужно сделать, чтобы подправить фигуру.

Он может улыбнуться и отмахнуться от ваших подсказок, а вы начинаете переживать, что же он не слушает. Вы же знаете, что подсказываете.

И действительно, то, что вы подсказываете, на самом деле может помочь похудеть, и вы можете точно это знать. Но предложение ваше неуместно, потому что ближний не толстый.

Стекло, которое пред вами находится, даёт сильное искажение мира. Уметь увидеть друг друга правильно — очень важно. Но для этого надо научиться открываться друг перед другом, и тогда страх, находящийся меж вами, уйдёт и не будет больше искажать ваше видение друг друга.

Но здесь нужен труд. И помните главный ориентир: верующий человек, который хочет изменить свой внутренний мир и который стремится преданно служить законам Бога, Отцу Великому, сам прилагает инициативу к тому, чтобы раскрывать себя как можно полнее. И он переспрашивает ближних по поводу своих ошибок, чтобы уяснить для себя через взгляд ближних со стороны, что именно неправильно он делает, как лучше было бы сделать то или иное усилие.

И выслушивает это правильно. А правильно выслушивать — это значит предполагать, что подсказываемое ему может быть истинным. Дальше он размышляет над этим и делает так, как видит правильным согласно своему пониманию истины».